— Спасибо, — бросила она тихо, не увидев, как уже повернувшаяся к ней спиной женщина мягко улыбнулась.
Все здесь любили молодую хозяйку. Она всегда была вежливой и тихой, всегда улыбалась, и, казалось, проводила день в смиренном ожидании. Иногда она читала у бассейна, иногда ходила в конюшню, чтобы расчесать лошадей, иногда лишь включала тихую классическую музыку и часами сидела в гостиной без движения. Слуги считала ее слегка странноватой, но чего ещё ждать от сироты? Томас, хозяин имения, четыре месяца назад привез ее из Америки, и из-за этого Маше прощали многие странности. Здесь, в Англии, американцев считали несколько… Другими. Да, это слово подходило лучше всего. Сэр Томас обожал молодую жену, а она обожала его, и это — самое главное. У счастливой семьи счастливые слуги.
Маша тяжело переживала каждое расставание с мужем, она все не могла найти себе места. Что-то в ней тихо плакало каждый раз, когда Том уходил по делам. Большую часть времени он работал из дома, но иногда приходилось выезжать на собрания, конференции, посещать совещания. Маша не выходила в свет, оставалась хорошей домашней женой, как того и требовал ее супруг. Том просил ее вести дневник наблюдений, делать в нем по одной или несколько записей в день, а после читал его перед сном. Девушка снова взглянула в воду и вздрогнула всем телом.
— Анна, принесите мне сэндвич с курицей, будьте добры! — крикнула она, не отрывая взгляда от кафельного пола.
В нем словно… Было что-то знакомое. Что-то из прошлого, забытое, но все ещё родное. В голове Маши на мгновение промелькнула картинка: ее ноги, но уже без педикюра, безвольно лежат на кафельном полу. Она чувствует его холод, поджимает пальцы, но не может подняться, как бы ни старалась. Ее руки прикованы к ручкам кресла, а вокруг… Вокруг полумрак. Над губой проступает соленый пот, волосы разметались, прилипли к взмокшему лицу. Это происходит с ней? С ней или с кем-то еще? Чей-то голос шепчет ей нежности, и тело прошибает болью. Снова и снова, снова и снова все та же парализующая сознание боль. Ее бьют электротоком… Она вспоминает какой-то укол, химический привкус на губах, мольбы, срывающиеся с собственного языка.
Маша медленно моргнула, и пол бассейна снова превратился в то, чем был до кошмарного видения. Кафель на дне. Ее рука дрогнула, и немного розового лимонада разлилось, капли брызнули в бассейн, смешались с водой. Растворились. Девушка прикусила губу, решив, что снова не в себе. Иногда с ней случались странные припадки, но Томас обещал ей помочь. Припадки вызывал розовый цвет, запах лилий, некоторые слова и действия, остудить зависимость оказалось весьма просто. Ей достался очень заботливый муж… Он каждый вечер давал ей таблетки, иногда делает инъекции. И Маше правда становится всё лучше и лучше, кошмары забывались.
— Все хорошо, мадам? — робко спросила ее горничная, принесшая холодный сэндвич. — Мы можем позвонить хозяину и попросить его приехать раньше, если вам нездоровится…
— Нет, нет, не надо его беспокоить, — ответила Маша, она знала, что случится тогда. — Ему нужно работать, у меня все отлично.
Каждый новый эпизод ее видений или припадков вызывал у Томаса не то панику, не то злобу, что-то среднее… Маша боялась о них сообщать. Да и зачем? Девушка закинула ногу на ногу, она думала вернуться к шезлонгу и спрятаться под зонтик, чтобы не сгореть. Кожу начинало стягивать от полученного загара. Все эти видения скоро кончатся, и Маша забудет об американском кошмаре, о всех тех ужасах, что лежали за ее спиной. Том поможет ей, он ее вылечит, и жизнь заиграет новыми красками. Вылечит своей любовью! А через месяц ее ждёт совершенно особенное событие.
Том не дождался ее дня рождения, он рассказал заранее, как нетерпеливый ребенок. Прошлая жизнь и ужасы, пережитые Машей, не остались без последствий. Она потеряла возможность выносить дитя, постоянный прием таблеток нельзя прерывать больше, чем на неделю, а препараты эти помешают развитию плода. Но Том и здесь обнаружил решение. Через месяц Маша пройдет особенную процедуру, она сдаст яйцеклетки, чтобы стать матерью с помощью суррогатного материнства. «И ты даже не испортишь свое тело», — заверил ее Томас, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. «Ты всегда будешь такой красивой и нежной для меня».
Маша светилась от счастья, думая о своей новой роли. Когда страшные картинки снова полезли в голову, девушка тряхнула светло-русыми волосами, уступчиво закрывая глаза. Она обязательно вылечится от этого, иначе и быть не может. Том не мог ее обмануть.