– Милая, милая, ты не спишь? – спрашивал он взволнованно, на фоне слышался тихий шум мотора. – Милая, ты дома?
– Папа, сейчас... Сейчас вообще сколько времени? – Маша поняла, что не взглянула на часы, но по темноте, царившей за окном, понимала, что утро едва-едва наступило. – Я дома, сплю в своей кровати.
– Ох, милая, – выдохнул он. – Мы с мамой уже едем. Не читай новости, хорошо? Не надо тебе смотреть все эти страсти одной...
Но как удержаться после такого выступления? Едва Михаил закончил разговор, дочь его тут же открыла страницу своего любимого новостного сайта. Она знала, что случилось что-то в ее части мира, в блоггерской тусовке, иначе отец не мчался бы к ней через ночь. Ее втянули в какой-то скандал, сталкер опубликовал записи дневника, и карьера маленькой звездочки кончена? Маша замерла, и палец ее остановился от бездумного скроллинга. На заблюренной фотографии она увидела тело, тело, облитое нежно-розовой краской, запатентованным цветом Мэри Ми. Ей передавали привет через смерть, через смерть и забвение.
«Джон ИКСИ найден мертвым в своем доме, следов проникновения не обнаружено, работает полиция».
3. Томми
3. Томми
«Marry You», – звучало по радио, и ведущий громко сообщил, что песню уже в пятый раз заказывают для какой-то Маши. Не Мэри, нет... Маши. Девушка зябко поежилась, сидя на заднем сидении своей новой машины. Новая машина – новые номера, иллюзия безопасности. Она вновь проверила экран своего телефона, но никаких сообщений ей не поступало. Сотрудник отца знал свое дело, но не мог оградить ее полностью. Чокнутый сталкер находил лазейки. Или теперь, после убийства, уже стоит звать его «маньяк»?
Маша удивилась тому, что отцовские менеджеры не решили раздуть из этого события громкий инфоповод, рассказать аудитории о том, что бедную Мэри кошмарит какой-то извращенец. Они побоялись, что это натолкнет общественность на мысль о том, что блоггерам стоит скрывать свою личную жизнь тщательнее, и в будущем на Машу обрушится хейт за то, что «она ничему не научилась». Да и если Мэри Ми обвинят в том, что из-за нее убили несчастного блоггера...
– Этот скандал нам не нужен, – говорил отец по телефону.
– Тебе нужно отдохнуть пару дней на Бали, дорогая. Мы сходим к моему мастеру медитаций, он изгонит из твоего тела всю плохую энергетику, – говорила мама. – Негатив притягивает негатив.
Но у Маши не было на это времени. Она должна делать контент, и аудитории ее не интересны медитация, йога, камни силы и прочая чушь для богатых белых женщин. Мэри Ми смотрят подростки, и Маша будет эксплуатировать этот образ до первых морщин... А что потом? Свобода? Вряд ли. Маша плотно сжала губы, понимая, что менеджеры придумают, что делать. Эту корову будут доить ещё долго. Кто знает... Если маньяк все же убьет ее, вряд ли отец погрузится в скорбь до конца жизни. Он найдет способ заработать на трагедии, напишет книгу, устроит из дома музей имени погибшей звезды, сделает из Маши танцующую голограмму. Мысль эта вызвала у Маши позыв к рвоте.
– Мне не нужен отдых на Бали, мне нужно решить эту проблему,– Маша нахмурила брови, смотря в экран. – Что говорит полиция?
– Ничего, – ответил отец, разведя руками. – Ничего они не говорят.
– Но что показали камеры?
– Они выключились, – откашлявшись, ответил Михаил. – Выключились на целых четыре часа, милая, представляешь? Вряд ли это простое совпадение.
Неужели заметил? Маша чувствовала, что вместе со страхом тело ее заполняет гнев. Она злилась, расстраивалась из-за того, что никто не воспринимает ее всерьез, и теперь, когда угрозу почувствовал и отец, девушка поняла, что ощущает... Облегчение? Да. Да, пожалуй. Она закинула ногу на ногу, откинулась на спинку сиденья и взглянула в экран телефона снова. Даже мама появилась в кадре. Обычно она находила дела поважнее дочери: шоппинг, йога, очередная подтяжка лица. Боятся они за жизнь своей дочки или за деньги, что она приносит – неизвестно, и Маша понимала, что не хочет знать точный ответ. Ей нравилось обманываться.
– У него столько возможностей, – девушка на секунду прикрыла рот рукой, и розовый гель для губ отпечатался на пальцах. – И как я могу сохранять спокойствие в этой ситуации?