Маша как раз заканчивала съёмку, когда отец решил созвониться вновь. Она расстраивалась из-за того, что времени на личный визит у отца не было даже в такой важный момент, но не подавала виду. Маша, как любой брошенный ребенок, боялась, что обида лишь оттолкнет родителя ещё дальше, и тогда она рискует не дождаться и звонка. Девушка нажала на зелёную кнопку и мягко улыбнулась экрану. Отец предстал перед ней в белой рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Не игриво, нет... Рубашка просто стала ему мала.
– Как прошли съёмки, дорогая? Без приключений? – табачный дым все ещё покидал его лёгкие.
– Да, все отлично, мы только закончили. Что-то случилось? – спросила Маша, мельком рассматривая розовые ногти.
– Кажется, я нашел тебе телохранителя, милая, – радостно сообщил отец.
Маша почувствовала, как сердце ее пропустило удар. Наконец-то! Наконец-то она сможет спокойно спать. Отец закашлялся, прежде, чем продолжить свою речь. Он держал сигарету в руке, тряс огромным животом и собирался поговорить с Машей по поводу ее здоровья. Посоветовать ей больше заниматься спортом и пожертвовать отдыхом ради фигуры, ради рельефа, которому позавидует сама Майли Сайрус. Возмущаться бесполезно. К Маше требования всегда были выше, чем к себе самому.
– Приезжай завтра утром, чтобы познакомиться и обговорить детали службы, – бегло бросил отец в самом конце разговора, Маше не дали выбирать, от нее ждали лишь согласия.
– Хорошо, – без расспросов ответила Маша.
Она обо всем узнает на месте. Утро пролетело быстро, сон дался легко, как и ранний подъем. Маша просила водителя поднажать, и тот отнёсся к ее просьбе со всей серьёзностью, менял полосы и подрезал другие машины. Хорошо, что и водителей отец меняет раз в месяц... Не придется больше рисковать. У офиса привычно дежурили папарацци, и перед выходом Маша приклеила к лицу самую лучезарную из всех своих улыбок. Сталкер ведь надеется напугать ее, да? «Посмотрим, как тебе это понравится, козел», – думала она, когда дверца распахнулась. Вспышки десятка камер могли бы ослепить Машу, не надень она очки с хорошей поляризацией.
– Мэри, сюда! Сюда, Мэри! Правда ли, что вы худеете ради нового фильма, Мэри?
– Мэри, правда ли, что вы были беременны от Джона ИКСИ, но потеряли ребенка после его убийства? Мэри?
– Мэри, вы больны раком? Отсюда такая бледность?
Каждый раз они удивляли чем-то новым, особенно мерзким… Сплетни, распространяемые прессой, каждый раз заставляли Машу закатывать глаза. Она улыбалась, не дала и возможности сделать неудачный кадр, чтобы выставить ее в плохом свете. В здание офиса папарацци не пускали, и здесь уже можно было сложить губы в тонкую ниточку. Блоггерша тяжело вздохнула, пока каблуки ее цокали по мраморному полу, пока лифт поднимался наверх, тихо жужжа. «Отвратительная безвкусица», – думала она, в очередной раз смотря на гипсовые кружева на потолке. Лифт приехал быстро, и Маша шагнула навстречу двери, потянула на себя ручку, предвкушая скорое облегчение.
Отец стоял к двери спиной. Без пиджака особенно хорошо было видно, что рубашка мала: ткань медленно расходилась по шву, показав всем желающим розовую плоть старика. Нитки вытягивались на последнем издыхании, а мужчина и не замечал, что костюм становится все свободнее и свободнее. Он смеялся. Маша выгнула бровь, услышав этот непривычный звук. Отец смеялся нечасто, над старыми комедиями времён СССР, над бородатыми анекдотами времён его ранней молодости... Маша жила отдельно вот уже три года, и смех отца ушел из ее жизни. Неужели бородатые анекдоты травит вот этот парень? Парень, что стоит напротив отца? Блоггерша удивлённо замерла в проходе.
«Сколько ему лет?» – спросила она саму себя. Мужчина, что вел беседу с ее отцом, выглядел молодо. Казалось, что ему не больше двадцати восьми... Только в светло-карих глазах читался реальный возраст, прибавлявший к предполагаемому еще пять лет. Маша знала, как найти следы пластических операций на лице, и с точностью хирурга определила: нет, никаких вмешательств тут нет. Если это – ее телохранитель... То кандидатура неплохая. Незнакомец выглядел внушительно: широкие плечи, высокий рост, мощные руки с огромными бицепсами. И не такими, как у бесполезных бодибилдеров, нет. Этот парень точно был спортсменом, наверняка занимался каким-нибудь триатлоном или спортивной греблей.
– Здравствуйте, – осторожно произнесла Маша, ее учили не встревать в разговоры взрослых без разрешения.
Незнакомец поднял к ней взгляд. У него красивое лицо... Правильные черты, почти симметричные пропорции. «А звёзды часто выходят замуж за своих телохранителей?», – подумалось вдруг Маше. Мужчина слабо улыбнулся, самым краешком своих тонких губ, он не позволял себе лишнего. На рабочем столе отца лежал какой-то документ, и блоггерша успела разглядеть на нем две аккуратные синие подписи. Контракт заключён. Это случалось часто: важные решения принимались без ее участия. «Папочка лучше знает, что нам делать, милая», – любил говорить отец, если Маша осторожно высказывала претензии.