Ослепительно яркая Нонна сидела на диванчике в коротеньком платье, закинув одну стройную ножку на другую. Лестов поминутно поправлял галстук и проверял бархатную коробочку в кармане брюк. Неожиданно зазвонил мобильник, Григорий вздрогнул и чуть не вытащил коробочку раньше времени, но сообразил, что телефон лежит в другом кармане. Взглянул на экран - странно, какой-то незнакомый номер. Он решил не отвечать, но через секунду передумал, будто какая-то сила заставила его это сделать. В трубке что-то заскрипело и слегка гнусавый голос осведомился, Григорий ли это. Лестов подтвердил свою персону, и тогда голос сообщил, что нотариус стоит у подъезда и жаждет передать ему нечто важно-приятное.
- Но я сейчас, как бы, э-э-э, немного занят, - замялся без пяти минут жених.
- Немного? - фыркнула Нонна, и сложила руки в замок на изящном колене.
Григорий смутился еще больше, и снова нащупав бархатную поверхность коробочки, решительно ответил:
- Давайте завтра, прямо с утра, хорошо?
Но голос ответил, что сегодня нотариус уезжает, и лучше бы Григорию впустить его в квартиру, а то на улице очень жарко. Лестов вздохнул, взглянул на недовольную Нонну и подошел к домофону.
Через пять-семь минут на диван без спросу приземлился сухонький мужчина, похожий на состарившегося подростка. Нонна гневно его разглядывала, а он не обращал на нее никакого внимания. И неизвестно, что злило ее больше - его присутствие или его равнодушие? Он вдоволь покопался в своем портфельчике, а потом достал черную полупрозрачную папку и протянул Григорию.
- Вот, ознакомьтесь!
- Что это?
- Завещание и документы на дом.
- Что-что? - переспросила Нонна, вытянула шею и села в позу послушной девочки, сложив ладони на коленях.
Маленький человечек проигнорировал ее вопрос. Лестов медленно читал завещание, Нонна впилась глазами в папку, выражение ее лица стало надменно-довольным, и она явно что-то просчитывала в уме.
- Ничего не понимаю, - бормотал Лестов.
- Вообще-то я образцово составляю документы, - обиделся нотариус.
- Я не про вас, - опять смутился Григорий и поправил галстук, - я про решение деда.
- А, ну это уже не в моей компетенции! - бесцветным голосом произнес нотариус и протянул не понимающему своего счастья владельцу дома еще один лист: - Распишитесь в получении, и я откланяюсь.
Нонна испепелила нотариуса взглядом, но тот смотрел только на Григория, и довольно щурил глаза, как кот, поймавший мышь. Он исчез так же внезапно, как и появился в маленькой квартирке на девятом этаже. Нонна сразу схватила документы из рук Лестова, а он разливал шампанское в бокалы и мысленно повторял слова: “Нонна, дорогая, выходи за меня замуж…”
Стоя с простреленной поясницей у двери на цокольном этаже, Лестов не мог вспомнить, произносил ли он эти слова вслух. Коробочка каким-то образом оказалась на столе, довольная Нонна рассматривала ее содержимое и прижимала черную папку к груди третьего, кажется, размера, что было удивительно при ее худобе, и громко распевала: “Да! Да! Да!” Свадьбу они решили делать в новом, вернее, старом доме. И вот Григорий приехал посмотреть, возможно ли это, в каком состоянии дом? Нонна с ним не поехала, она отправилась на репетицию в театр. Она была еще та актриса…
Григорий посмотрел на бледное, будто вымазанное белой глиной лицо риелтора (Нонна, кстати, часто так делала, это чудо-маска какая-то) и наконец-то припомнил дату в первоначальном документе, который был написан от руки на пожелтевшем листе. Кажется, дом построили в 1897 году…
Однако риелтора уже мало интересовала дата, он судорожно дышал и, не отводя взгляда, смотрел на красный мерцающий огонек внутри перстня. Желтоватая кисть с длинными костлявыми пальцами нервно подрагивала.
Глава 5 Профессор жжет
Хозяин дома проследил за траекторией риелторского взгляда и увидел знакомую кисть с перстнем. “Ах, Амалия! Опять за свое!” - подумал Григорий.
- Алексей, мне некогда, уж извините! - он молча смотрел на риелтора, выражая крайнюю степень нетерпеливости.
- Сколько у вас этих… как его… - Алик пытался вернуть себе способность говорить уверенно, но у него не получалось.