Ужасная догадка отравленной стрелой пронзила сердце, причиняя острую, невыносимую боль. Пазл сложился. Та брюнетка и есть обладательница ненавистных мною и запечатанных в моей памяти стонов. Именно она была с Артуром в ту ночь. Именно её он трогал, ласкал, целовал...
Пока образ этой девушки был безликим, я могла на долю секунды представить, что этого не было на самом деле. Могла попытаться обмануть своё сознание. Теперь же нет.
Эта боюнетка с идеальной внешностью и очевидно приличным счётом в банке, имела явное превосходство над никчёмной простушкой в моём лице. В отличие от меня, она подходила Артуру по всем фронтам. Это можно было понять разумом. Но невозможно принять разбитым вдребезги сердцем.
— Дашка! — послышался взволнованный, но строгий голос Киры Андреевны. — Ты здесь? Даша!
— Да, — едва слышно ответила я.
— Выходи давай! Нужно отнести заказ в вип-зал! — потребовала она.
— Я не могу, — мой голос всё-таки дрогнул. — Пусть Вероника вместо меня обслуживает эту зону.
— Это невозможно! Она занята своей работой. И вообще, что за детский сад, Дарья? Выходи! Не заставляй посетителей ждать, а меня злиться.
— Можно две минуты? — сдалась я.
— Не более, — сторого подчеркнула она и ушла.
Я отрывисто выдохнула и снова сделала глубокий вдох. Затем ещё. Стало немного легче. Нужно было как-то собраться с мыслями, успокоиться и снова идти туда, где моё сердце прекращает биться. Или наоборот — разгоняется до предела своих возможностей.
19. Артур
Я сидел за столом и гипнотизировал вход в вип-зал. Все о чём-то болтали, смеялись, а я ждал появления Дашки. Внутри наростало зудящее чувство, которое сводило меня с ума.
— А какую машину ты можешь достать? — режущий своим неприятным звоном голос Милы проник в моё сознание.
Её холодная ладонь невесомо легла на мою, что неминуемо привлекло моё внимание. Я полоснул острым взглядом по её руке, отчего Мила немного вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Любую, — сухо ответил я, убрав свободной рукой её ладонь.
— Папа обещал мне подарить новую машину на день рождения, — после короткой заминки защебетала она. — Я вот хочу...
— Пришли на почту все свои хотелки, — перебил её. — А я всё расчитаю и отправлю тебе счёт.
Я не видел, но почувствовал разочарование и обиду брюнетки. Только мне было плевать. Тем более, что в этот самый момент в помещение вошла она.
Даша несла в руках поднос с блюдами, опустив взгляд в пол. А мне так хотелось посмотреть в её глаза. Не мог ничего с собой поделать, как одержимый следил за каждым её действием. Все мышцы в моём теле напряглись, а слух даже в шумном помещении пытался уловить её учащённое дыхание и тихие шаги.
Она, будто, нарочно старалась держаться от меня подальше, но её напарница попросила поставить тарелку с салатом Миле, которая сидела рядом со мной. Рука Даши, в которой была тарелка, заметно подрагивала. Я же как притаившийся в засаде хищник ждал, когда она подойдет ближе.
Немного наклонившись над нашим столом Даша протянула руку и направила её вместе с тарелкой к брюнетке. И вдруг подняла глаза. Я тут же поймал их, не давая и шанса девушке разорвать этот долгожданный зрительный контакт. Не знаю, что я там хотел увидеть, но явно не боль и страх. Мокрые ресницы, воспалённые глаза. Неужели Даша плакала?
Все внутренности скрутило от невообразимого желания вернуть этим чистым глазам яркий свет. Кто или что являлось причиной этого состояния? Неужели я? Мысль об этом подняла из недр, словно лаву в жерле вулкана, жгучую смесь, что уничтожала меня чувством вины.
— Опять ты здесь, криворукая? — неожиданно едко раздался рядом голос Милы. — Почему тебя не уволили?
Ярость опасно закипела в крови. Какое право она имела, так разговаривать с Дашей? Я бы стёр эту гадину в порошок, если бы не дрогнувшие длинные ресницы и влажный блеск в и без того несчастных голубых глазах, которые не давали мне оторвать от них свой взгляд. Даша часто заморгала и, отвернувшись, быстрым шагом ушла прочь.
Ни секунды не раздумывая, рванул за ней. Всё остальное потом. Сейчас я должен был догнать её. Мне что-то кричали вслед, но я одержимо спешил оказаться рядом с Дашей.
Нагнал её в коридоре и быстрым движением перехватил, крепко обвив её тело руками, прижимая спиной к своей каменной груди. Не знаю, чьё сердце билось сильнее, но барабанило с такой силой, что лихорадило нас обоих.