Мимо нас ходили люди, но я не мог прекратить обнимать Дашку. Опустил голову и провёл носом вдоль шеи, едва касаясь нежной кожи. Шумно втянул воздух и сжал девчонку ещё крепче, дурея от её запаха.
— Отпусти, — едва слышно прошелестела она, вцепившись в мои стальные руки своими дрожащими пальчиками.
— Не отпущу, — прохрипел я, с каким-то диким удовольствием отмечая трепет нежного тела.
— Тебя ждут.
— Мне по хрен.
— На нас смотрят.
— Мне по хрен, — мурчал я ей на ушко задевая мочку губами.
— А мне нет! — взвилась она и даже смогла развернуться в моих крепких объятиях, но кому она сделала хуже этим действием?
Теперь я жадным взглядом бегал по взволнованному лицу, задерживаясь то на клубничных губах, то на голубых как бескрайнее небо глазах.
— Я на работе, Артур! У меня и так проблемы из-за твоей подружки.
— Она мне не подружка.
— А кто? — этот вопрос горечью осел на розовых губах.
— Никто. А проблемы я все решу.
— Я сама всё решу. Твоя помощь мне не нужна, — нахмурила брови Даша.
Смелый, сильный и независимый зайчонок. Я непроизвольно расплылся в улыбке, что пуще прежнего разозлило девчонку. Лучше так, чем видеть боль в её глазах.
— Поехали домой, — мой голос осип, а тело прошило возбуждением.
— Ты в своём уме? Я на работе!
— Дарья! — неожиданно рядом прозвенел посторонний женский голос. — Ты чем занимаешься в рабочее время? — возмущалась женщина. — Арина зашивается, а ты развлекаешься? Бегом в зал!
Я нехотя разжал объятия и отпустил свою птичку на свободу. Она тут же упархнула в сторону кухни. А я, будто получивший долгожданную дозу наркоман, окрылённый решил выйти на улицу, чтобы хоть немного охладиться.
Морозный воздух с приятным покалыванием проник в легкие, остужая разгорячённое тело. В душе творился хаос из беспокойства, нежности, желания защитить свою несносную занозу и чего-то ещё, пока мне неясного. Но это что-то не просто поселилось во мне. Оно пускало свои корни так глубоко, что выдрать потом это чувство не представлялось возможным.
— Что это было, Гера? — затягиваясь сизым дымом, спросил Саня, появление которого у входа в ресторан я даже не заметил.
— А что было? — загадочно улыбнулся я, не желая делиться даже крохотной частичкой того, что было связано с Дашей.
— Кто для тебя эта официантка? — каждое его слово будило во мне протест.
— Не твоё дело, — грубо ответил я.
— Вот как... — сощурил взгляд Саня и изучающе прошёлся им по мне. — Ну если вдруг она что-то для тебя значит, то советую вернуться в зал, — я тут же напрягся. — Кажется девчонки что-то затеяли.
Больше я ничего не слышал. Развернулся и бегом рванул в помещение. Порву всех на ласкуты, если хоть пальцем тронут. Я ни на секунду не сомневался, что Саня имел в виду Лану и Милу. Стервы.
Но я опаздал. На полу и столе валялись разбитые бутылки, бокалы и были пролиты напитки. Это безобразие убирала женщина в униформе. Девушки ругались между собой, разделившись на два лагеря: идеальные творения рук лучших пластических мастеров против естественных и таких живых, особенно сейчас, в пылу эмоций. Парни пытались уладить конфликт, но выходило у них из рук вон плохо. Во всей этой вакханалии не хватало, только Милы... и Даши.
— Что здесь происходит? — прогремел я, так раскатисто, что все вмиг умолкли.
— Убогая упала с подносом, — неожиданно осмелела Лана. — Разбила телефон Милы и разлила несколько бутылок дорогущего виски.
— Эта твоя Мила и подставила ей подножку! — яростно взвилась одна из её аппоненток. — Я своими глазами видела!
— Где они? — едва не взрываясь от обуявшей меня ярости, спросил я.
— Прибежал администратор, — ответила на редкость адекватная девушка, кажется жена Котова. — И они ушли в кабинет решать этот конфликт.
Я уже развернулся, чтобы рвануть на поиски того самого кабинета, как услышал едкую ухмылку.
— Конец этой криворукой, — Лана надменно сложила руки под грудью.
— Закрой свой поганый рот, — сквозь стиснутые зубы замогильным голосом пригвоздил её я и ушёл.
Кабинет, где сейчас находилась Даша, найти было не трудно. Можно было просто идти на мерзкий звук возмущённых криков Милы. И я не шёл, бежал туда со скоростью своего сердца.