— У тебя всё в порядке? — спросила Таня Федулова, наша староста. — Красная вся. Ты не заболела? Говорят, грипп ходит страшный.
— Что? — опомнилась я. — Нет, не переживай. Я здорова, — поспешила заверить её. — Просто немного душно, — нарочито резко отодвинула горло свитера и обдула горящую шею.
Тут же вспомнилось скользящее касание длинных пальцев Артура по пути к моему затылку, где он зарылся в мои волосы и... Мурашки мигом осыпали всё тело, пробежали вдоль позвоночника вверх и застыли ровно в том месте, где вчера ночью наглая рука властно заставила поднять лицо для поцелуя.
Весь учебный день я то и дело бегала к умывальникам, чтобы остудить пыл. Однако, едва ли это давало долговременный эффект.
Таська по-прежнему воротила нос, когда мы находились рядом, отчего внутри меня поднималась буря негодования. Обида и непонимание завязали узел на моём сердце, периодически затягивая его крепче, когда вчерашняя лучшая подруга бросала на меня колючий, едкий взгляд. Хотя я ей ничего плохого не сделала.
После занятий Олег и Дима пришли встречать Таську. Я как раз вышла из здания, когда они втроём стояли на территории института и беззаботно болтали, пока не заметили меня. Теперь они периодически взрывались хохотом, посматривая в мою сторону.
Неприятное чувство вновь зашевелилось под рёбрами. Постаралась сделать непроницаемое лицо и прошла мимо троицы. И что Таська нашла в Олеге? Мне он никогда не нравился. Наглый, скользкий, беспринципный.
Артур тоже наглый. Но не такой.
Вспомнив о нем, я вновь ощутила прилив жара. Губы тут же закололо от фантомных прикосновений. Господи, это когда-нибудь пройдет?
Вернувшись домой, я тихо вошла. Знала, что Артур должен был уехать и всё равно с замиранием сердца на цыпочках обошла всю квартиру и только когда удостоверилась, что я в ней одна, смогла сделать полноценный вдох. Я не боялась его. Не тронул же вчера. Это точно был не страх. Что-то другое. Мне незнакомое. Смесь из волнения и предчувствия чего-то опасного. Необратимого.
6. Дарья
На кухонном столе в вазе стояли невероятно нежные гортензии. Их я увидела сразу, но пока не удостоверилась в отсутствии Артура в доме, не решалась к ним приблизиться. Теперь же я аккуратно подошла на цыпочках, воровато озираясь, хотя уже знала, что в квартире одна. Моё дыхание отчего-то сбилось, а сердце подпрыгнуло к горлу. Приятный цветочный аромат тут же заполнил мои лёгкие до отказа, кружа голову.
Но стоило губам дрогнуть в улыбке, как мой взгляд зацепился за белый лист, лежащий рядом с вазой на столе. Там красивым почерком было выведено: "Дашка, прости. Был вчера не прав. Спасибо за вкусный ужин".
Казалось бы, я должна была обрадоваться, ведь Артур не только извинился, но еще и поблагодарил за тот скудный ужин, который я приготовила для него из чистых побуждений за его доброту. Но что-то противно скребло по сердцу, а в районе желудка сгущался ком из незнакомых мне чувств.
Перечитала несколько раз, буквально спотыкаясь на каждом слове. Дашка... Словно обращался к соседской девчонке, мелкой, ничего незначащей. Это же подтверждали и следующие слова, где он просил прощения за поцелуй. Тот самый, о котором я не прекращала думать ни на секунду. Всё вспоминала нетерпящие отказа наглые губы и язык... Боже... Да я никогда не испытывала ничего подобного с парнями, с которыми встречалась до этого. Артура же я знала меньше суток, но сердце при виде него совершало невероятные кульбиты.
Неожиданно для меня записка, перечитанная множество раз, стала размытой. А затем я почувствовала, как по щеке скатилась горячая слеза и болью обожгла листок. Идеально выведенные буквы стали корявыми. Солёные капли градом обрушились на бумагу, превращая текст в уродливые, нечитаемые линии и завитки. Но слова врезались в память так сильно, что видеть их было вовсе не обязательно.
Вынырнув из горького морока, я смяла листок и выбросила его в урну. Судорожно потёрла щеки рукавом свитера, вытирая слёзы. Из груди вырвался громкий болезненный всхлип. Дрожащей рукой я открыла кран с холодной водой и щедро плеснула ею себе на лицо. Разгорячённая кожа приятно охладилась, чего не скажешь о раненой душе. Режущая боль в груди не прекращалась, сбивая меня с толку.
Почему мне стало так обидно? То, что я ему неинтересна, было ясно с самого начала. Да и он не имел ничего общего с теми парнями, которые мне нравились раньше. Раньше — видимо, здесь это ключевое слово. Но даже если предположить, что Артур мне действительно симпатичен, то я ему точно нет.