Пролог
В кипенно-белом круглом зале стояла тишина. Оглушающая и давящая, она склоняла головы собравшихся существ в уважительном не поклоне, а преклонении перед существом, что сидя парило в нескольких метрах от пола в центре зала. Это существо было воплощением всего самого прекрасного и ужасающего. Ни один человек или вид такого же типа не выдержит не то что его слова, взгляда. Оно было настолько противоречиво идеально, что человеческие эпитеты не смогли бы приблизиться к его описанию и на долю десятых и тысячных.
Свет, из которого состояли эти противоречия и само существо, поплыл, и перед окружившими её созданиями предстала женщина. Её волосы, в которых, казалось, запутались тысячи сверкающих звёзд, переливались то антрацитовой бездной, то снежной белизной. И обрамляли они совершенное, закованное в одни легкие полупрозрачные вихры силы обнаженное тело до самого пола. Безупречное лицо и то совершенно бездонно белые, то совершенно бездонно чёрные глаза. Существа, что успели было поднять головы, впечатали их в пол. Если оно решило предстать в этом облике, то быть беде. Эту истину знал каждый присутствующий в зале. И лишь девушка, также стоящая на коленях напротив существа, не опустила голову, но скрыла глаза за чёлкой золотистых волос.
Это появление в зале суда было неожиданным. Редко когда Всевышнее предстаёт перед высшими богами, что уж говорить о иных. А тут, перед рядовым пантеоном, на хоть и необычное происшествие? Очень-очень странно.
— Гэдесот, — приговором упало одно слово.
Тут же все, включая золотоволосую, вскинулись, а по залу прошёлся повторяющей за Всевышней шёпот.
— Гэдесот… Гэдесот. Гэдесот.
Вспыхнувшая ярким гигантом сила затопила всё пространство, раскидывая более слабых и заставляя более сильных вспомнить о том, кто они и где находятся. Видимость прояснилась, но сила никуда не делась. Она металась яростным разноцветным вихрем внутри купола, где находились двое.
— За что? — раздался надсадный женский голос.
— Ты не можешь быть одинокой. Мы предупреждали. — Ответил ей спокойный молодой.
И это была её ошибка? Не быть с этими слабосилками? Не разделять силу и плоть с тем, кто ниже тебя?
Всевышняя не стала отвечать на вопросы, хотя прекрасно слышала все до единого. Не для того она пришла. Мироздание дало ей понять о потенциальном заглублении души, да не простой. Чистой, сильной, искренней. Той, что может стать высшей. Слишком мало в последние века их стало появляться. Слишком мало, чтобы терять хоть одного.
Всевышняя присела перед богиней и всмотрелась в глаза. Положив руки на плечи, начала притягивать к себе. Их цвет менялся так быстро, что в какой-то момент смазался и превратился в загадочно сверкающий туман, в котором искрами вспыхивали стихии мироздания. Глаза девушки напротив остекленели, её душа уже у Всевышней, и она получит свой урок. Но этого уже никто не увидел. Вспышка, в которой растворились два настолько разных по своей силе существа, унесла с собой всё. И лишь оставленный пантеон, крехтя как заправские смертные, вставал, отряхиваясь. То тут, то там раздавались голоса, интонация которых с ругательных постепенно перерастала в непонимающие и удивлённые.
— Мироздания сущего тебе, Эвна, — замогильный голос грохотом прокатился по другим. И в нём звучало неподдельное, искреннее сочувствие, так несвойственное Сету. И все на миг замолчали, отдавая почтение и сочувствие молодой, только начинающей, но безудержной и сильной богине.
Начало. Глава 1
Пролог
На степь опустилась темнота, и ночные обитатели вышли на охоту. К сожалению, это были не только мелкие и большие хищники, но и люди, которых не видело собравшееся праздновать великий день племя.
Начало.
Я счастливо кружилась у огня с другими детьми, но тут, увидев знакомо мелькнувший силуэт, чуть подпрыгнула и сорвалась с места, убегая от сына вождя.
Нукар нагнал меня спустя пару несомненно великих маневров: перепрыгнул через мешок с какой-то крупой и сжал в объятиях. Я, попытавшись вывернуться из подлого захвата, завалилась на землю, потащив за собой и его. Уже в следующее мгновение я пыталась выбраться из-под туши этого злобного духа, но подметила, что вес, который давит на меня, лишь увеличивается, а продвижение к освобождению стоит на месте, даже более того — двигается в обратную сторону. Я решилась и задушенно прохрипела:
— Сдаюсь!
Тут же давление прекратилось, а надо мной нависла довольная морда мальчишки. Его зелёные глаза смеялись, а губы растянулись в улыбке. Над его головой протянулась верёвка, что связывала два шатра, образовывая тем самым ещё и место для сушки белья, а между шатров мы растянулись в своеобразном коридорчике. Справа от нас, приближенный к шатру, валялся мешок, рядом с которым рассыпалась горстка зерна *араи, было не видно, но, похоже, в мешке образовалась дырка, а иначе как объяснить целую горсть рассыпанных зёрен?