- Попалась, сука!
*Зург - крупное насекомое водящееся в степи, для удобства прижимают к земле чтобы отрезать крылья которые часто используют в отварах от несварения *
Глава 3
Я обречённо прикрыла глаза с какой-то жалкой надеждой на то, что всё происходящее сейчас лишь сон. Страшный-страшный сон, который скоро закончится, а я проснусь под крылом у мамы, безмолвно вскочу и зароюсь в её шею, вдыхая такой успокаивающий аромат.
Меня резко сдернули с тела воина. За закрытыми на мгновение глазами я не успела заметить, когда именно клинок отвели от горла, успела почувствовать лишь ветерок, который отчётливо вырисовывал оставшуюся царапину. Наконец-то открыв глаза, снова взятая за шкирку как котёнок, я узрела, как другие с непонятной мне суетой пытаются помочь подняться уже раздраженному голубоглазаму. Он, всё ещё сидя, в ярости обвёл глазами всех помощников, и они тут же отпрянули, немного пригибаясь, и, уже откровенно боясь, втянули головы в плечи. Его взгляд достиг немного подвешанной за рубашку меня, и, твёрдо встав на ноги, он спросил у кого-то за моей спиной:
— Кто это?
— Девчонка, *Маэс.
— Это я и без тебя вижу, — раздраженно ответил голубоглазый, пока все, будто окаменев, так и остались стоять в позах, в которых замерли с начала разговора.
— Извините, простите, — забормотала удерживающая меня тварь; с первых слов я узнала его, и желание врезать и сплюнуть возросло так, что, не сумев его побороть, я резко двинула правым локтем куда-то назад. Судя по сдавленному ругательству, попала, но судя по нему же, жаль, что не ниже.
Маэс тем временем, прищурившись, шагнул вперёд и, сжав мой подбородок, с силой поднял его на себя. Я специально, как только меня вздернули, опустила голову так низко, как только смогла. В свете факелов, которые держали некоторые из воинов, и горящих в изобилии шатров окруживших нас, если её поднять, меня можно будет прекрасно разглядеть. Судя по удивленному вздоху и ошарашенно расширевшимся зрачкам, я оказалась права. Мои глаза точно так же, как недавно у него, прищурились, а губы скривились в непонятной и мне самой гримасе; голубоглазый отпрянул и посмотрел поверх моей головы.
— Где ты её нашёл?
— Как вы и приказали, Маэс, пошли искать погибших. Рядом с их семейными шатрами обнаружили тело Аргана и рядом с ним девчонку с трупом матери.
— Понятно, она поедет со мной, нечего ей делать с такой мордашкой в обычных рабынях. А с вами, — внезапно оглядел он окружающих его воинов, они же, как по команде, склонились ещё ниже, а Маэс перешёл на необычное шипение с рычашими звуками. — За такую охрану графа, когда какая-то степная девчонка легко прорвалась сквозь защиту и повалила меня… — отошедший от меня, как выяснилось, граф не успел закончить, как к нему, прорываясь сквозь застывших воинов, подскочил, видимо, оруженосец и протараторил:
— Маэс Накеваш, в северной части бунт, какой-то мальчишка бегает и орёт на своём, туда сбегается всё больше и больше ещё не пойманных варваров! — Нукар, вспыхнуло имя в голове. Это точно он. Если вождь погибает, его звание переходит к сыну, и только через декаду можно будет оспорить его присвоение поединком под оком духов. И только пока вождь или его приемник жив, племя едино в битве, как только они умирают, считается, что духи закрываются от нас, и ты имеешь право начать бороться не за племя, а за себя. Облегчение смешалось с тревогой и горечью утраты от гибели вождя, который стал мне вторым отцом. Отец. Мама. Нукар. Нет, только не он. Грудь раздирал жар. Казалось, огонь перепрыгнул на меня с ближайшего шатра, я чувствовала, что начинаю задыхаться, руки затрясло, а глаза заволокло, и сквозь эту пелену я видела, как искажаются черты лица графа, как он что-то беззвучно говорит и как ему отвечает прибежавший парень, как воины резко выпремляются, а их руки ложатся на мечи, как их лица превращаются в оскалы.