Ив устало вздохнул:
– Ладно, давай.
Бармен весело кивнул, вытащил пятилитровку из-под стойки и до краев наполнил стакан, дёргая при этом ногой под музыку.
– Ну, другое дело! – Он шлёпнул стакан перед гостем, и вино слегка пролилось за край. Не глядя бармен быстро смахнул жидкость тряпкой. – Скоро, парень, сублиматы уйдут в прошлое. Вот увидишь, с расширением гидропонных ферм на рынке появится больше натурального.
– Мы внутри стен. Расти здесь некуда, – заметил Ив и пригубил напиток. На вкус он оказался кисло-сладким и после себя оставлял привкус гнили, довольно слабый, так что можно было не обращать на него внимание. Ив поднял взгляд на улыбчивого бармена. – Сублиматы вкуснее.
– Ну-у… требует доработки, да? – Парень хохотнул. – Жизнь слишком коротка, чтобы всякий раз заказывать то, к чему ты привык. Всегда полезно пробовать что-то новое, иначе как тогда поймёшь, что лучше?
Его неправдоподобно лиловые глаза замерли на несколько секунд. Видимо, формировал чек на встроенной системе учёта. Потом он протянул руку с браслетом и сказал:
– Полторы тыщи юни.
Ив поднес к руке бармена свой браслет для оплаты. Парень с ирокезом расслабленно кивнул и вернулся к своим делам, а Ив высмотрел свободное место и рухнул на стул.
Он не имел понятия, зачем вообще пришел сюда. Обычно в подобные места он заходил не в качестве посетителя, а по поручениям Тощего, и обычно ему не слишком-то были рады. Когда он только поступил на службу, другие работники Тощего, его вытащенные с улиц сиротки, звали Ива на компанейские посиделки, но он так и не принял ни одного приглашения. Не хотелось иметь с этими людьми ничего общего. Не хотелось никого узнавать больше необходимого минимума, и уж тем более раскрываться самому. В итоге редкие вылазки в бары он совершал в одиночестве в те моменты, когда необходимо было сменить обстановку.
Коллектор медленно потягивал яблочное вино, когда вдруг на персональном браслете высветился сигнал о поступающем вызове с незнакомого устройства. Ив порылся в карманах в поисках наушника, прицепил его и принял вызов.
– Кто это?
– Слышно, а? Слышно меня? – раздался знакомый громоподобный голос.
Ив поморщился, подхватил стакан и пошел к выходу.
– Шлак? Чего тебе? Сейчас, погоди, выйду где потише. Откуда у тебя браслет?
– Одолжил у одного придурка здесь, на базе. Слушай, тут одно дельце появилось. Обещает быть интересным, и оплата неплохая.
– Какое ещё дельце, здоровяк? Тебя только что отмудохали шестью кулаками! У тебя глаз подбит и сломаны ребра! Если за эти полчаса ты не вылечился каким-то чудом, то о каких делах может идти речь?
Шлак рассмеялся.
– Не парься, ничего со мной не будет. Вылазка только завтра, успею ещё оклематься.
– Да ты больной! Хотя бы неделю отлежался… – Ив устало провел рукой по лицу. – Так что за вылазка?
– Босс собирает людей, чтобы выйти за стену и прикончить ту тварь – ну, помнишь, о которой ещё староверы затирали? – летающую. Пошли, а? Вот веселуха будет! Платят полмиллиона юни.
Ив ненадолго задумался. С одной стороны, деньги никогда не лишние. Неизвестно, как скоро он сможет собрать первую выручку с района, над которым Тощий пожаловал ему шефство. С другой стороны, никто не знал, чего ожидать от твари за стеной. А неизвестность – это всегда риск. Что будет с Милой, если он умрет? Пожалуй, стоит отдать предпочтение проверенным способам заработка.
– Эй, ты ещё там? – загремел в ухе голос Шлака.
– Не надо так орать! Вот же… На дело не пойду и тебе не советую.
– Чего? – разочарованно протянул Шлак. – Ссышь? Испугался какой-то птички-переростка?
– Я не настолько отбитый и отчаянный, чтобы ввязываться во всякую сомнительную хрень, – отрезал Ив. – Все, отключаюсь.
Он вытащил из уха наушник и с тяжелым вздохом спрятал его в карман. Со стаканом в руках уселся на ступени шаткой боковой лестницы.
Всего лишь полчаса назад он оставил товарища в медицинском кабинете базы. Тот был весь в крови, с трещинами в ребрах, слепой на один глаз и без единого живого места на теле. И теперь он снова рвется в бой, как только услышал про тварь. Будто у него какой-то пунктик насчет убийства странных существ. После разговора с Тощим его безумное поведение стало чуть более понятным, но ведь всему должна быть мера. Кажется, он просто не может жить без этого. Постоянно проверяя границы сил, доказывает себе, что он не пустое место. Как далеко его может завести желание обрести признание?
Ив с удивлением обнаружил, что беспокоится за Шлака. Это было совсем лишнее в жизни, в которой и так хватает беспокойств. Ив полагал, что чем меньше людей к себе подпускаешь, чем меньше возникает привязанностей, тем проще. Поэтому, поступая на службу к Тощему, заводить друзей не собирался, ведь может случиться и такое, что когда-нибудь их придётся убить. Каждому известно, какими методами теневой барон расправляется с предателями или с теми, кто стал ему бесполезен. От него уходят либо на пенсию, либо в крематорий.
Вдруг стало не по себе от мысли, что придется работать на Тощего до конца своих дней. Не то чтобы у Ива были какие-то планы на будущее, просто он ни разу всерьез не задумывался о том, какие обязательства накладывает принятие помощи от теневого барона. В тот раз у него не было выбора, потому что никто в здравом уме не выберет умереть в корчах от заражения крови и обречь сестру. Тощий предложил помощь и работу, и Ив согласился не раздумывая.
Нельзя сказать, что до этого жизнь была правильнее. Нет, она с самого начала была паршивой, отвратительной, с привкусом гнили, к которому привыкаешь со временем, и он начинает казаться нормальным. Так что если бы кто спросил, жалеет ли он, что связался с Тощим, он бы ответил, что нет, не жалеет. Что тот момент, когда он валялся в подворотне с только что отрубленной рукой, не в силах даже остановить кровь, потому что второй руки тоже не было, и Тощий склонился над ним и предложил решение всех его проблем – вот этот самый момент был лучшим в жизни Ива.
Он не спеша допил яблочное вино, оставил стакан на ступенях, надел респиратор и побрел к дому.
Огнев рос в высоту, а не вширь, и потому путь из центра к окраинам не занял много времени. Ив скрипнул ржавой незакрывающейся дверью многоэтажки. В подъезде было темно – опять кто-то выкрутил лампу. Воняло мочой и куревом. На потрескавшемся затертом бетоне темнели пятна различного происхождения, какие-то давние, высохшие, какие-то совсем свежие. Ив приложил браслет к панели для вызова лифта – он не открывался всем подряд, а только тем жителям, у которых был к нему доступ, что сводило к минимуму загрязнение кабины и использование не по назначению. Узкий скрипучий лифт быстро преодолел четырнадцать этажей и после недолгой заминки открылся.
В квартире как всегда было темно и тихо. Ив захлопнул дверь и молча разделся в ожидании, что сестра вот-вот окликнет его из своей комнаты. Однако обычного приветствия так и не последовало. Сердце тут же ускорилось от безотчётного беспокойства, а в голове начали возникать один хуже другого различные варианты.
– Мила? – тихо позвал Ив, стоя у закрытой двери. Все же самым вероятным оставался вариант, что сестра просто спит, хотя он не мог припомнить, чтобы она хоть раз спала во время его возвращения.
Когда она не ответила, Ив решил заглянуть в комнату, повинуясь какому-то своему внутреннему порыву. Свет из коридора через приоткрытую дверь упал на кровать. Ив с облегчением выдохнул. Сестра действительно спала. Она лежала на кровати, завернувшись в любимый лоскутный плед. Светлые волосы, перехваченные повязкой, разметались по подушке, вокруг глаз залегли глубокие тени, а впалые щёки казались до странности бледными. Ив постоял немного в дверях, прислушиваясь к её дыханию, однако поселившаяся внутри тревога все не давала покоя. В конце концов он подошёл к сестре и дотронулся рукой до щеки. Нахмурился, вспомнив, что его металлический протез не ощущает тепло, и коснулся щекой ее лба. Холодная.