– На колени! Руки держи на виду!
За спинами остальных остановилась Арахна. Она непонимающе поглядела на Ива и тихо протянула:
– Что же ты натворил?
Ее голос потонул в шуме дождя и криках людей.
Ив огляделся. Понял: не сбежать. Наемники окружили его и подходили все ближе, за спиной путь перекрывал забор под напряжением. Ив торопливо позвал:
– Мила, ты слышишь?
Из наушника раздался обеспокоенный голос сестры:
– Я здесь. Что происходит?
Люди Тощего подошли уже совсем близко.
– А ну, на колени!
Ив медленно поднял руки и опустился на раскрошенный бетон. Дождь просочился под воротник куртки, заливал глаза. Фигуры вокруг превратились в темные пятна.
– Мила… – Голос подвёл от осознания, что, возможно, говорит с сестрой в последний раз. – Не сдавайся, ясно? Ни за что не сдавайся.
Наемники подошли уже на расстояние вытянутой руки. Один из них резко ударил прикладом в висок. Ив покачнулся и упал в грязь.
Глава 23
Мила проплакала несколько часов. Она ненавидела себя за слабость, за то, что брат вынужден расплачиваться за ее ошибки, и за то, что даже в такой ситуации не может взять себя в руки. Но успокоиться не могла. Чем больше думала о том, что происходит с братом, тем становилось хуже. Что Тощий сделает с ним, когда узнает, что он не только спас порченую от Чистильщиков, но и хотел увести из-под носа теневого барона ценного заложника, разрушив таким образом торговые связи со староверами?
Ничего хорошего, уж точно. И в этом – во всем, что случилось за прошлый день, – виновата она. Если бы только хватило сил вовремя покончить с собой…
Не сдавайся, сказал брат. Но как это сделать, если никогда в жизни не полагалась на свои силы, а того, на кого полагалась, больше нет рядом?
– На, выпей.
Мила подняла опухшие красные глаза на кружку с горячим чаем перед собой, потом на Аврору. Девушка села на диван напротив и участливо улыбнулась.
– Знаю, тебе сложно сейчас о чем-то подобном думать, но мы ещё можем связаться с Радомиром. Ив сказал, что отдал браслеты Шлаку. Ты его знаешь?
– Это вроде как товарищ брата. Он показался мне… – Мила нахмурились, – ну, не таким уж плохим, но это не значит, что он пойдет против босса.
– Если предположить, что он передаст браслеты, то когда мы сможем с ними связаться?
– Я не знаю, когда поставка. Лучше сделать так, чтобы староверы сами связались с нами.
Аврора включила свой браслет, принялась на нем что-то печатать и одновременно размышляла вслух:
– На этих браслетах пока нет никакой информации. Мы не знаем, кому какой достанется, так что я отправлю им сообщения с кодом для связи с нами по закрытому каналу сети.
Мила только тяжко вздохнула.
Была уже середина ночи, и новые друзья все это время провели рядом, вместо того чтобы заняться своими делами или хотя бы поспать.
– Эй, Мастер Мила, мы найдем способ освободить Ива, – в который раз повторил Янош в надежде ее подбодрить.
Вот только многократное повторение не сделает слова реальными. Что они могут? Трое людей против нескольких десятков охраны Тощего – и против целого города. Если Янош ещё выглядел готовым постоять за себя, а Аврора выглядела хотя бы просто здоровой, то Мила была слабачкой и неумехой, способной скорее помешать, чем принести пользу. Она не дралась никогда в жизни и не держала в руках оружия. А если вдруг дойдет до дела, вряд ли сможет в кого-то выстрелить. Как жаль, что в реальном мире не все так просто, как в виртуальных играх.
Мила резко выпрямилась от пришедшей на ум идеи. Потянулась к открытому планшету, который лежал на столе перед Яношем.
– Можно?
И не дожидаясь ответа начала искать информацию. Непослушные дрожащие пальцы стучали по экрану, а в груди начал зарождаться лучик надежды.
– Вот. – Она повернула экран к остальным. – Вот, что мне нужно.
На экране высветилась старая фотография особого отряда полиции. Тела мужчин были дополнены громоздкими механическими устройствами, которые можно было снять и надеть в любой момент, будто костюм.
– Боевой экзоскелет?
– Именно, – с огнем в глазах кивнула Мила. – Роботизированный комплекс из металла и полимеров, который приводится в движение не физической силой, а при помощи системы датчиков, улавливающих активность мышц. Корпус защищает от пуль и гасит силу разрядов, а сила ударов механических конечностей во много раз превосходит человеческие способности.
– Ха, да нам всем такие не помешают! – поддержала Аврора. – Вот только они сняты с производства. Слишком дорого. Для силового подавления сейчас используют в основном просто улучшенных солдат.
– Да, но на складах должны остаться экземпляры в рабочем состоянии. Что-то такое писали в новостях… Несколько экзоскелетов оставили в качестве образца на будущее, когда технологии снова станут более доступны и ввод комплексов в эксплуатацию покажется властям необходимым.
– Проберемся на склад и украдем целый экзоскелет? – Янош озадаченно вскинул брови. – Не думаю, что нам удастся при этом остаться незамеченными.
– Ну-ка, а что если… – Аврора открыла свой планшет и сосредоточенно в него уставилась. Через минуту поисков она победоносно улыбнулась и подняла глаза от экрана. – Обычно я такое не предлагаю, но, может, купим его? – Она развернула планшет, чтобы показать остальным страничку аукциона. Экзоскелет был выставлен на торги. – Это закрытый аукцион, о котором знают только те, кому положено. Если мы выкупим экзоскелет, у нас будет официальное разрешение на владение им. Но не использование, конечно. Так что если ты разок пройдешься в нем по улицам, вопросов не возникнет.
– Зато вопросы возникнут из-за этого, – напомнила Мила, указывая на рога, которые теперь постоянно прятала под шапкой. – Мне нельзя выходить.
– Точно, – потупилась Аврора.
Янош пробежался глазами по странице аукциона с подробно расписанными правилами, в задумчивости потёр подбородок.
– Не проблема. Купить и забрать экзоскелет может кто-то из нас. Или даже закажем доставку. Только вот, что дальше? Какой вообще план? Не хочу быть пессимистом, но…
– Тощий не станет убивать его, – твердо проговорила Мила. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. – Может, продержит несколько дней, но потом обязан будет предоставить его официальной власти.
– Следовать законам – не для него.
– В любом случае, у нас мало времени, чтобы вытащить его. То есть, у меня. Одно дело, предоставить убежище и помогать информационно, но это… Вы же не пойдете со мной на базу сражаться за незнакомца.
Янош опустил руку на ее плечо и заглянул в глаза. Выражение лица было серьезным и печальным.
– У многих из нас есть личные счёты к Тощему. Он согнал наших друзей и родных в казармы. Чью-то мать, чью-то то сестру, сына, племянника. Мы даже не знаем, живы ли они, не можем с ними увидеться. Многие хотят отомстить, лишь бы подвернулся шанс.
Мила помолчала немного, потом тихо спросила:
– А кого потерял ты?
– Родителей, старшего брата. Порча проявилась только у него, но когда пришли Чистильщики по доносу соседей, родители встали у них на пути. В восемь лет я остался сиротой. Ялану было тринадцать. – На его лице на секунду отразилась боль, которую он до сих пор испытывал, вспоминая о семье. Потом Янош нахмурился, в голосе появилась жесткость. – Чуть позже я узнал, что Тощий продал Ялана владельцу подпольного клуба. Того, где порченых детей заставляют драться друг с другом, а если они не хотят, бьют током до тех пор, пока не станут умолять выпустить их на ринг. – Янош помрачнел, сложил на груди руки и отвел взгляд. Тихо закончил: – Он умер в первый же месяц.
Повисло тяжёлое молчание. Значит, и его Огнев перемолол на мелкие куски, из которых потом собрался кто-то другой, одержимый противостоянием и бесконечно грустный. Мила знала, каково это – остаться одной. Но ей повезло больше, чем Яношу. Она хотя бы не видела смерть матери. Можно было притвориться, что та ещё жива.