Мила осторожно дотронулась до руки Яноша. Сказала:
– Мне жаль.
Искренние слова, но бесполезные.
Янош слабо улыбнулся, хотел было что-то сказать, но просто молча поднялся, достал сигареты и сел на подоконник. Затянулся, глядя на ночной город в приоткрытую створку окна.
Мила перевела взгляд на Аврору. Пожалуй, лучшего момента не найти для разговора на такую личную и болезненную тему.
– А ты, Ро?
Аврора нервно и коротко улыбнулась, принялась ковырять ногтем дырку в обивке дивана.
– Да у меня похожая история. Сестра родилась со сросшимися ногами. С такой мутацией не живут. Не было смысла рисковать всем и прятать ее, и родители это знали. То есть, отец знал, а мать не хотела его даже слушать. – Девушка говорила это, скрывая обиду за показным равнодушием. – И вот однажды, когда мать уснула, отец забрал малышку и отнес ее в Центр Чистоты. Он сделал это, потому что знал: если придут Чистильщики, мы все можем умереть. Мать впала в продолжительную депрессию, отказывалась есть и в конце концов умерла. Мертвая дочь ей оказалась дороже, чем живая и здоровая. – Она изогнула брови и снова коротко улыбнулась. – Ты, наверно, думаешь: при чем тут Тощий? Да ни при чем. Я просто хочу, чтобы на порченых обратили внимание. Ведь тем, кто не терял своих близких, все равно. Люди такие: предпочитают не замечать проблему, пока она не касается их лично. Столько несправедливости творится прямо у нас под носом, а мы отводим глаза, потому что слишком боимся.
Аврора замолчала, погрузившись в свои мысли. Янош докурил сигарету и закрыл окно. Холодный воздух, пробравшийся в неотапливаемую квартиру, заставил поежиться. Мила уставилась в чашку, с горечью вспоминая моменты, когда и сама отводила глаза.
В тишине вдруг раздался сигнал вызова. Мила вздрогнула от неожиданности и вместе с остальными уставилась на экран персонального браслета Авроры. Вызов шел с браслета Ива.
В первую секунду Мила обрадовалась, решив, что брату каким-то образом удалось сбежать, потом сердце сжалось от мысли, что он звонит попрощаться, или что кто-то чужой сейчас сообщит о его смерти. У остальных, видимо, появились похожие мысли. Они сидели и молча глядели на браслет, не решаясь ответить. Наконец, Аврора потянулась к кнопке громкой связи.
– А вдруг это не он? – зашептала Мила с волнением. – Они ведь не смогут нас отследить?
Палец Авроры завис над кнопкой.
– Нет, конечно, – отозвался Янош. – Ответь, вдруг всё-таки он. Хуже не будет.
Аврора приняла вызов и положила руку с браслетом на середину стола. Из динамика раздался спокойный голос, который можно было даже назвать приятным, если бы не вся эта нервозность ситуации:
– Мила, полагаю.
Девушка круглыми от испуга глазами поглядела на друзей. Янош покачал головой.
– Что ж, можешь не отвечать, – продолжал неизвестный, когда молчание затянулось. – Главное, слушай. Твой брат, Истислав, у меня. Где именно? На базе Тощего. На моей базе. Пока что он в порядке, жив-здоров. Ну, почти. Истислав крепкий парень, он может многое выдержать. А сколько выдержишь ты, зная, что каждый час, пока ты отсиживаешься в безопасности, ему причиняют боль?
Он сделал драматическую паузу, а Мила от волнения закрыла рот руками.
– Итак, предлагаю тебе вот что: если хочешь ещё раз увидеться с братом, пришли координаты и дождись моих людей, либо попытайся добраться до базы так, чтобы тебя не поймали Чистильщики. Нет, я не отпущу его, конечно, но в твоих силах сделать так, чтобы он не страдал перед смертью. Если продолжишь прятаться – Истислав умрет через много-много дней в муках, проклиная твое имя. А тебя все равно поймают, рано или поздно. Так зачем усложнять жизнь? Он и так уже достаточно настрадался по твоей вине.
Связь прервалась. Аврора и Янош настороженно переглянулись, а Мила спрятала лицо в ладонях. За миг до отключения показалось, что она услышала голос брата. Крик. Хотелось сию же секунду кинуться на базу. От обещаний Тощего мороз побежал по коже и в мыслях воцарился хаос. А хуже всего было осознание того, что он прав.
– Ты ведь не собираешься делать, как он сказал? – с тревогой взглянула на нее Аврора.
Не сдавайся. Так сказал брат.
Мила растерла слезы по щекам, судорожно вздохнула.
– Нет. Я не сдамся.
Принять решение, обрекающее брата на пытки, было невыносимо больно. Какой-то части сознания казалось, что она предает Ива. Но она знала, что поступает правильно. Потому что если она сдастся сейчас – все, что сделал для нее брат, окажется напрасным.
– Не слушай его! – крикнул Ив от безысходности, почти не надеясь, что Мила услышит.
Тощий отключился и спрятал браслет в карман. Он стоял в дальнем конце пустой, плохо освещенной комнаты. Единственная лампа болталась над головой привязанного к стулу Ива, и ещё немного света просачивалось в щель под дверью за спиной Тощего. Бетонный пол был покрыт бурыми въевшимися пятнами. В помещении пахло ржавчиной и разложением. Старой, засохшей кровью и свежей.
– Бесполезно. – Тощий приблизился на несколько шагов и оказался в круге света, так что Ив наконец смог его разглядеть. Мужчина не улыбался. Он выглядел… опечаленным. – Ей уже не удастся спастись, так что смирись. Хотя я тебя прекрасно понимаю. Когда-то и у меня была семья. Защитить любимого человека любой ценой… Жаль, что ты сделал неправильный выбор.
Ив хмыкнул. Кровь из носа текла по губам и подбородку и капала на грудь. Череп раскалывался после удара по голове. И все ещё ужасно хотелось спать.
– Выбор? – Ив облизнул губы и сплюнул. – По-твоему, он у меня был?
Тощий усмехнулся уголком рта.
– "По-твоему". Как интересно. Девять лет обращался ко мне уважительно, будучи свободным, а стоило попасть в плен… Храбришься? Ладно. Но нет, я не про выбор скрывать сестру или сдать властям. Я про выбор довериться мне или предать. – Он тяжело вздохнул, будто это его действительно задевало. – Почему-то рано или поздно все выбирают предательство.
– Ни за что не поверю, что ты помог бы моей сестре.
– Жаль. И почему все обо мне такого мнения? Были бы мы незнакомцами, я не пошевелил бы и пальцем. Но мы знакомы много лет, и ты был одним из лучших сотрудников. Неужели, ты думаешь, я бы не откликнулся на маленькую просьбу? Твоя сестра не смогла бы стать эффективным работником. Так какой мне прок от ее смерти? Стоило только попросить – я подыскал бы ей безопасное место и обеспечил работой по способностям. Но ты выбрал решать проблему в одиночку.
Ив опустил голову, прикрыл ненадолго глаза. Слова босса заставили снова всколыхнуться то чувство стыда, которое он испытал, когда пытался вынести куб. Он не мог знать, правду ли говорит Тощий, но мысль о том, что все могло сложиться по-другому, не будь он так недоверчив, больно врезалась в сознание.
– Может, все ещё можно исправить? – тихо проговорил он. Пришлось приложить все усилия, чтобы голос не дрожал. Не хотелось выглядеть жалким.
– Увы.
Ив вскинул голову и гневно воскликнул:
– Но если тебе нет дела до нее, тогда зачем все это? Звонишь ей, угрожаешь. Ты сам сказал, что рано или поздно ее найдут Чистильщики. Так почему бы тебе не пристрелить меня и не оставить все заботы им?
Тощий стоял прямо напротив Ива. Взгляд его синих глаз стал жёстким, он смотрел не мигая из-под слегка нахмуренных бровей.
– Потому что теперь это личное. Когда ты пришел в мой дом и взял то, что тебе не принадлежит, это стало личным. Когда ты пытался сговориться с Мареком против меня, это стало личным. – Помолчал немного, усмехнулся. – Недавно я просмотрел записи с камер Чистильщиков. Впечатляет. Уничтожить три машины в одиночку практически голыми руками – такие люди мне нужны. Даже это я мог бы уладить. Но потом ты решил украсть куб. – В голосе появилось разочарование. – Причем сделал это весьма неуклюже. Механик обратил внимание на мокрую одежду и решил на всякий случай уточнить у меня, действительно ли понадобился куб. Что, растерял все навыки? – Тощий усмехнулся одними губами и взглянул на протезы пленника. – Хотя и в прошлом ты не был хорошим вором, раз позволил себя поймать аж дважды.