Пришлось извернуться, чтобы отстегнуть второй наручник. Когда правая рука освободилась, дело пошло быстрее. Ив поднялся на ноги и едва не упал. Колени разогнулись с трудом, затекшие мышцы отказывались работать. Он кое-как добрался до стены, опёрся на нее, выглянул в коридор.
По подвалам и правда разносился какой-то посторонний гул, далёкий грохот ритмичных ударов. Но гораздо громче был топот ног приближающихся солдат. Всего трое, но у них было оружие, а у Ива только протезы.
Он в который раз оглядел комнату. Прикрученный к полу стул по центру, единственная лампочка и опрокинутое ведро. Ничего полезного. Хотя…
Ив швырнул ведро к потолку, лампочка разбилась, погасла, и помещение погрузилось в непроглядную темноту. Только полоса тусклого коридорного света пробивалась в приоткрытую дверь.
Люди Тощего были уже совсем близко. Ив на цыпочках подошёл к стене у двери, выдвинул клинки и опустился на корточки. Хрустнуло колено. Ив понадеялся, что за собственным топотом они ничего не услышат, и приготовился.
Первый распахнул дверь, и все тут же остановились. Света из коридора хватило только чтобы слегка обозначить очертания стула.
– Где свет?
Первый медленно ступил в комнату. Он смотрел в центр, силясь разглядеть сидящего на стуле человека.
Вот же самоуверенные придурки.
– Да кто его знает.
– Не ссы, заходи. Не мог же он…
Ив резко чиркнул клинком по коленям последнего зашедшего. Перерезанные сухожилия лопнули, колени подогнулись, тот заорал и машинально выстрелил вверх. Вспышка на миг осветила комнату. Ив стремительно вогнал раненому клинок в спину и вскочил на ноги. Остальные двое начали разворачиваться – Ив сделал выпад, резко развел руки в стороны и обоими клинками одновременно вспорол противникам животы. Один из них стоял чуть дальше, и лезвие нанесло лишь неглубокую рану. Он выстрелил. Разряд светлячка угодил в грудь. Ив затрясся и опустился на колени. Солдат с распоротым брюхом пошатнулся и повалился следом. Второй разряд пришелся раненому в спину. Ив перехватил светлячок случайно спасшего его солдата и выстрелил над его плечом. Последний противник задергался, на миг потерял концентрацию – и Ив живо ударил его в грудь. Клинок вышел из спины, противник застонал. Ив сбросил его на пол и привалился спиной к стене в попытках отдышаться.
Болели мышцы во всем теле, уже отвыкшие от нагрузок. Саднили многочисленные ожоги от электрического стека. Часть из них – на груди и животе – прикрывала заляпанная кровью майка. Красные пятна покрывали и кожу на плечах. Новые шрамы на щеках покрылись корками.
Да уж, подумал Ив, ну и неделька. Успел подраться со всеми, с кем только можно: староверы, Чистильщики, бывшие коллеги и даже неведомая тварь. Может ли жизнь обернуться ещё более странно?
Отдыхать времени не было. Ив выглянул в коридор: никого. Что делать теперь? Необходимо узнать, где Мила, и свалить отсюда, пока не подоспел кто-то ещё.
Глава 27
Ив побрел по коридору в сторону кабинета видеонаблюдения. Стены вибрировали от громкой музыки, и время от времени на заводе, расположенном над базой, что-то грохотало. Казалось, слышны даже далёкие приглушённые крики людей. Пока порчи трудятся без перерывов и выходных, весь остальной город наслаждается праздником.
– Стоять! – раздалось за спиной Ива, и он резко обернулся, раздосадованный тем, что кому-то удалось застать его врасплох.
На другом конце коридора стояла Арахна с пистолетом в руках. Между ними было метров тридцать и ни одного укрытия.
– Предатель! – злобно выплюнула женщина. – Я знала, что поганая кровь твоего папаши рано или поздно возьмёт верх.
– Что, пришла поговорить? – с деланным спокойствием откликнулся он. – Или сейчас твоя очередь тыкать в меня стеком?
Ив украдкой зашарил взглядом по сторонам в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь, и Арахна, словно бы прочитав его мысли, дернула пистолетом.
– Видишь? Это тебе не светлячок и не резиновые пульки Чистильщиков. Так что не дергайся.
Двери. Может, если он быстро добежит до одной из них…
– А то что, выстрелишь? У босса на меня свои планы.
Арахна прищурилась, свела тонкие брови вместе. Лицо выражало ненависть пополам с презрением. Она выкрикнула:
– Да как ты смеешь?! Не делай вид, будто знаешь его лучше других! Он все делал для нас, но тебе все равно было мало! Да ты жив только благодаря тому, что однажды босс обратил на тебя внимание! Выбрал тебя среди сотен других сирот! И вот так ты решил отплатить ему? – Ее лицо исказилось до неузнаваемости. С такой обидой, с таким непониманием она яростно зарычала: – Как ты посмел, я тебя спрашиваю?!
Ив краем глаза определил ближайшую дверь, переступил с ноги на ногу, выбирая удобное положение. Наверху что-то вдруг снова загремело, но Арахна и глазом не моргнула.
– Избавь меня от тупых разговоров, – скучающе бросил Ив, стараясь не показывать, что ей удалось задеть его. – Мы оба знаем, что Тощему плевать и на сирот, и на нас с тобой. Он делает все только ради себя.
Арахна сжала губы в тонкую линию. Палец на курке шевельнулся. Ив попытался резко уйти в сторону, хоть и сразу понял, что уже слишком поздно. Звук выстрела эхом отскочил от стен.
Янош переступил через трупы солдат в черной форме, распластанные на входе. Он сосредоточенно прислушался: нет ли в конце коридора ещё кого, и только потом поманил остальных. Он держал пистолет наготове, на плече висел автомат одного из убитых солдат.
– Что там происходит?
Взволнованный голос Авроры едва пробивался сквозь шум в ушах Милы.
– Все нормально, мы заходим, – спокойно ответил Янош, будто его ни капли не волновало, что только что они оба едва не погибли.
– Мне это не нравится. Я вас не вижу. Я не смогу сказать, если вдруг за углом засада. Давайте притормозим.
– Мы будем осторожны. Да, Мастер? Не подставляйся так, экзоскелет не защитит от всего.
Мила неопределенно промычала в ответ. Перед глазами все ещё стояла раздавленная грудная клетка и хрипы, которые вместе с кровью выталкивал из горла мужчина. На его лице был ужас и отчаянное отрицание близкой смерти.
Мила проглотила горькую слюну и попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Как там говорил брат? Либо они, либо мы. Всего лишь неделю назад она готова была с этим поспорить, потому что не понимала по-настоящему, что это значит. Ив хорошо постарался, чтобы оградить ее от подобного. Но вот она здесь. Решает, кому жить, а кому умереть.
Либо они, либо мы. О выборе не может быть и речи.
Длинный, плохо освещенный коридор расходился надвое, открытый проход вел в помещение первого этажа, а ещё один, боковой, скрывала тяжёлая дверь. Янош толкнул ее и обернулся к остальным.
– Вход в казармы через завод. Возможно, порченые ещё на рабочих местах. А это спуск на базу.
Женщина вышла вперёд.
– Разделимся. Мы избавимся от надзирателей, а вы ищите путь наружу. Свяжемся позже.
Кивнули друг другу и разошлись.
Спуск привел в безликий коридор с отходящими вглубь базы ответвлениями и множеством комнат. Янош застыл в нерешительности. Планировалось, что Аврора направит их к той комнате, где держат Ива. Но раз изображение зациклено, на камерах их не видно, и Ро не сможет понять, где они находятся.
Мила почувствовала, как подступает паника. Они ведь не могут открывать каждую дверь в поисках брата! На это уйдет целая вечность, да и вероятность наткнуться на каморку одного из постоянных обитателей базы (или, точнее, всех, если они будут открывать все двери) увеличивалась раз так в сто.
– Как мы найдем его? – прошептала Мила скорее самой себе.
Янош вдруг замер, приложил палец к губам, прислушался. Шепотом спросил:
– Слышишь?
Мила покачала головой: шлем приглушал звуки. Она чувствовала только вибрацию музыки с поверхности, которая доходила аж до подвалов. Янош прошёлся чуть дальше по коридору, заглянул за угол, потом махнул Миле.