- Софи, успокойся милая — Эна отодвинула меня подальше от закрытой двери, не переставая озираться на ее проем — что бы ты не думала, сомневаюсь, что мать желает тебе зла. Может стоит присмотреться к этому господину. Как бы там не было, рано или поздно это должно было случиться. Если не он будет другой — поймав на себе достаточно злобный для моего безобидного лица взгляд, женщина осеклась, устремляя глаза куда-то в пол — ладно, хорошо — словно опомнившись она зашептала, оттаскивая меня на свою территорию за кухонный шкаф. Достав откуда-то из под сундука мою накидку она впопыхах накинула мне ее на плечи, такими же дрожащими и отчего-то уже холодными руками завязывая слишком крепкий и какой-то нервный узел.
- Что? Я не пойду не на какой праздник. Как я могу сейчас думать об этом? - я раздраженно отмахнулась, всем телом опираясь на доступную опору.
- Ты должна бежать отсюда — ее голос даже для нее самой именно сейчас казалось был полон безумия — беги за границу Софи. Когда ее не было и мы жили среди людей — после последнего слова мое сердце пропустило короткий удар — у нас были такие же небольшие общины, ни чем не отличающиеся от этой. Если не превращаться и не использовать магию, там можно жить. Можно жить так, как ты сама захочешь, родная.
Скрип двери и торопливые шаги заставили ее замолчать. Скрипела входная дверь, а это значит в доме появился еще один гость или еще хуже — выделенный матерью лично для меня сопровождающий охранник. От еще минуту назад терзавших сомнений не осталось и следа. Молча, крепко обняв наверное одного из близких в своей жизни, вложив в это объятие куда больше, чем просто прикосновение, я не обращая внимания и даже не вглядываясь по сторонам вышла на улицу.
Сумерки, холодный ветер, поднявшийся только к вечеру не отрезвлял, наоборот прибавляя большей решительности во что бы то не было идти до самого конца. Перевоплотившись такой же ярко оранжевой вспышкой у самого забора я незамедлительно проскользнула в знакомую дыру, лишь на мгновение вспомнив еще днем бежавшую сюда Миру. Если в образе человека я могла плакать, то сейчас, в своем истинном природном обличии просто не имела на это ни кого права. Преодолев знакомое расстояние я так настроенная бежать и дальше, остановилась, как ни в чем не бывало вглядываясь в даль. Будто не было ничего из сегодняшнего разговора, не было нежданного гостя и я снова пришла на свое успокаивающая, лишающее любого счета времени место. Вглядываясь в ту саму черную даль, я именно сейчас будто не увидела ничего пугающего и черного, до этого словно мглой стелющаяся по равнине. Сейчас она будто по настоящему ждала, звала и шептала вместе с ветром подбадривающие слова... То ли от волнения и безысходности, то ли от сгущающихся сумерек, я словно действительно слышала этот манящий, гипнотизирующий шепот, еще недавно такой нереальный и желанный. Отбросив последние сомнения я шагнула вперед, утопая лапами в мягкий ворс свежей травы.
Чем дальше я бежала, тем сильнее был ветер. Пробирающий до самых костей мелкой дрожью, в какой-то момент он пошел порывами, сопровождаемый словно мелкими льдинками, холодными каплями дождя. Сейчас это было больше схоже с безумием, словно тусклая, ничего не видящая вокруг пелена злости и ненависти к оставшемуся позади, родному месту. Эта злость, казалось подпитываемая чем-то мощным и сильным, заставляла бежать на столько быстро, что в какой то момент показалось бегу не я сама, а кто-то другой, долго сидевший и выжидавший в моем слабом, изможденном теле. Потерянный, отчаянный, словно крик души, он перерастал в неконтролируемое существо, вот вот готовое вырваться наружу. Дикое, животное, чувство свободы. От осознания и принятия этого стало легче. Только сейчас заметив промокшие, утопающие в какой-то слизи лапы, явно притормаживающее мой бег, я огляделась вокруг. Совершенно не знакомое место, казалось даже не видимое с самой границы, хотя по сути это было невозможно. До темного леса было слишком большое расстояние для несколько часового побега. Пробежать мимо ни как не могла, как и оказаться внутри него. Слишком пустынные, больше схожие с болотистыми местами местность и даже уже сейчас в ночных сумерках, чересчур лиственных, редких деревьев. Тот лес, что я каждый день видела около своего дома был словно пустым и безжизненным, но слишком очевидным и заметным, чтобы каким-то образом оказаться незамеченным. «Иллюзия» - от этой мысли к горлу подкатил ком и я остановилась. Все, что это было не больше, чем иллюзия, но сейчас, находясь посреди как вышло совершенно не знакомого места, стало страшно. Не так пугала та черная, все эти годы такая желанная чаща, как его отсутствие и полное не знание местности. Я знала, что дальше оно должно было так, эта поляна и темные заросли закончатся и неизвестность будет ждать где то там, но чувство потери чего-то по истине ценного, не то что сжигали, буквально опустошало все изнутри. Выпустив клубы пара своим порывистым дыханием я еле сдержалась, чтобы не превратиться в человека. Опустошающая растерянность будто в одно мгновение выкачала все силы и нужно во что бы то не стало брать снова себя в руки. Еще раз оглядевшись, больше бесцельно и машинально, я все же двинулась вперед. Темнота не была гуще, чем обычной ночью родной деревни, такая же туманная и в каких то местах яркая от большой и всегда полной в этих местах луны. С силой вытягивая уже изрядно осевшие в грязи лапы я двинулась вперед, хоть уже не в таком быстром темпе, но постепенно набирая скорость, придерживаясь легкого бега. Все менялось слишком стремительно. Не большие полянки, такие же не большие ветвистые заросли и снова болотистая тропа, словно ручейком ведущая до следующего повторяющегося тернистого массива. Тревожность и злость, по всей видимости по большей части на саму себя, постепенно опять сменились усталостью. Не когда не преодолевавшая такие далекие, не прерывные расстояния, сейчас я была вынужденна принять свою не подготовленность и слабость. Все таки в чем то мама и была права, ставя изнуряющие и скучные занятия на неоспоримо первое место. Воспоминания о матери и о решающем вечере заставили ускориться. Почему-то именно сейчас, так отчетливо и ясно представился образ разъяренного Кегвана, резко сменившего свое по всей видимости вечно улыбающееся, фальшивое лицо на более правдоподобную своему истинному характеру маску. Думаю, он не из тех, кто оставит на самотек такую выходку и несомненно хотя бы попытается пустится в бега...От таких мыслей сердце сжалось снова. Не заметив словно стеной выстроенные вряд высокие кроны деревьев я остановилась лишь под самый конец, выставив передние лапы вперед, взрыхляя на удивление мягкую и без того рыхлую землю. Лес. От слишком резкого толчка, чтобы все таки не врезаться в первый попавшийся жесткий ствол, я покатилась кубарем, лишь краем глаза замечая кружащую перед глазами серую листву. Боли не было. Больше похожее на мягкий, какой-то даже придерживающий скат, практически сразу окутал в свою, на тот момент максимально безопасную защиту. Словно почувствовав чье-то магическое вмешательство, наконец-то добравшись до низа я вскочила, от тяжелого дыхания и помутнения в глазах, не контролируемо меняя свой облик — Кто здесь? - вглядываясь в чуть различимые тени я протерла глаза. На удивление быстро вернув себе нормальное зрение и еще раз вглядевшись в до этого такой подозрительный курс, я расслабленно выдохнула, с упоением откинувшись на такую же мягкую, словно утопающую траву. Странное ощущение было от этого места. Будто через силу, настойчиво успокаивающее, постоянно вырывающееся из своего цепкого плена не послушное тело, оно убаюкивало, заставляя полностью довериться своей темноте. Глубоко выдохнув и все же сделав несколько рывков я замерла, незаметно даже для себя проваливаясь в глубокий сон.