— Я хочу посмотреть кое-какие счета в бухгалтерии.
— Зачем?! — вытаращились на юношу стажер и двое наставников.
— Я хочу посмотреть, сколько раз Старку выписывали счета за поломку его инструментов.
— Аланчик, — чуть удивленно заметил Сатклифф, — я, конечно, не понимаю твою любовь ко всяким бумажкам, но ты вообще уверен в том, что говоришь? Я не поручусь, что тебя не разорвут на куски, если ты сейчас придешь в бухгалтерию с таким вопросом. Учти, там даже Спирс только с коробкой конфет появляется. Эти фурии застали еще подвиги Геракла и… да Эрик мне голову оторвет!
— Оторву, — тут же согласился Слингби. — Забудь про эти глупости.
Хамфриз непонимающе переводил взгляд с Грелля на Нокса и с Нокса — на Эрика.
— Не возьму в толк, о чем вы. Ничего страшного там нет. Обычные дамы. Я туда уже заходил пару раз и ничего со мной не случилось.
— И после этого ты еще боишься адских гончих? — спросил Рон. — Мазохист-экстремал!
— Алан, зачем тебе нужны бумажки Старка? — осведомился Эрик. — Если тебе нечем заняться, то учти, что сдачу ежемесячных отчетов нам никто не отменял.
— Он псарь, — ответил Алан. — Псарь не может бояться своих же собак, иначе он просто не сможет с ними работать.
Главным бухгалтером была высокая блондинка ослепительной красоты по имени Хлоя. При желании она могла бы далеко обойти Елену Прекрасную, останавливая корабли сотнями. Никто не знал, сколько лет она живет на свете, зато всем было известно, что она может за считанные минуты свернуть в бараний рог даже тех руководителей, от которых прочие шарахаются, как от чумы. Вот почему четверо жнецов, дождавшись после стука в дверь свирепого «Ну, войдите!», решительно вытолкнули Алана вперед.
— Тебе надо, ты и иди!
Хамфриз пожал плечами и вошел.
— Добрый день, — сказал он.
— Ох, милый, это ты, — улыбнулась Хлоя, поднимая голову от зарплатной ведомости. — Что тебе нужно?
Трое шинигами синхронно поперхнулись и в немом изумлении уставились на стажера. Всех их Хлоя встречала коротким рычащим «Ну?!», если была в хорошем настроении.
— Мне бы хотелось посмотреть, сколько счетов на поломку инструментов было выписано Старку.
Хлоя нахмурилась.
— Это из-за истории с псами? Совершенно невыносимый кошмар! Невозможно работать! Елена, милочка, дай Алану ключи от архива.
Грелль вылупился на Хамфриза практически в благоговейном ужасе. Любые поползновения заглянуть в архив бухгалтерии Хлоя обычно пресекала в корне и с человеческими жертвами.
— Копир стоит там же. Если не знаешь, как им пользоваться — спроси у Елены, хорошо?
— Конечно.
Дверь в архив была в этой же комнате — железная, тяжелая, и Алан с трудом смог ее оттянуть на себя, чтобы проскользнуть в щелку. Елена тут же прижала дверь тумбочкой.
— Она открывается только снаружи, милый, — пояснила девушка, характером, в принципе, схожая с Цербером. — Алан, может, принести тебе бутербродов? Это долгое дело.
Рональд от шока ухватился за ближайший шкаф. Он всего один раз зашел в бухгалтерию с завернутым в бумагу пирогом, и местным фуриям хватило тридцати секунд, чтобы стереть Нокса в порошок. Сатклиффу пришлось отпаивать стажера настойкой пустырника.
— Нет, спасибо, я…
— Что значит — нет? Твой наставник вообще следит за тем, чтобы ты ел? — Хлоя испепелила Эрика взглядом, перед которым бледнело извержение Везувия. — Ариадна, принеси Алану бутербродов. Елена, поставь чайник. Нина, помоги ему тут с папками, иначе он себе суставы вывернет.
— Но я… — попытался вмешаться юноша. Хлоя погладила его по плечу:
— Не волнуйся, ты нам совсем не мешаешь. Работай, сколько нужно. А вы что тут делаете?!
— Эммм… мы пойдем, — пробормотал Эрик. — Рон, покарауль его здесь, хорошо?
— Что?! Почему я?! — взвыл стажер и в ужасе замолк под взглядами бухгалтерских дам.
— Ах, Ронни, ты же всегда находил общий язык с женщинами, — скороговоркой выпалил Грелль и испарился, словно его и не было.
«Где они видят тут женщин?!» — в отчаянии подумал Рон. Дамы глядели на него, как на первопричину мирового зла, и явно замышляли что-то кровавое. Эрик тоже исчез. Нокс забился в угол и попытался прикинуться узором на обоях. Из архива доносился запах каркаде и бутербродов с ветчиной — Алан наверняка наслаждался жизнью.
Хамфриз провел в архиве около двух часов. Рон за это время многократно успел проклясть свою горькую участь, посмертную жизнь и самый факт своего появления на свет. Иногда, как кукушка в часах, в дверном проеме мелькал Эрик. Наконец Алан вернулся к людям. Юноша хмурился и посматривал на две копии счетов, которые держал в руках.