Легкие, нечеловеческие шаги Алан уловил спустя пару секунд. Стажер оглянулся, сглотнул и попятился к стене. По лестнице, мягко ступая по мраморным ступеням, спускалась гончая. Собака неторопливо наступала, чувствуя себя хозяйкой положения. Алан стиснул косу, и псина выщерила клыки. Она весила втрое больше самого Хамфриза и могла бы размазать его по полу, попросту упав на юношу. Но что-то подсказывало жнецу, что все будет гораздо хуже. Собака засопела, наслаждаясь запахом страха. Юноша уже видел, как они набрасываются — высокий прыжок, нацеленный в голову и горло жертвы. Тут, впрочем, и прыгать-то особенно высоко не придется. Гончая облизнулась. Она была все ближе и ближе и явно никуда не торопилась, посольку будущему гуляшу все равно не убежать. Алан почти ощущал, как клыки входят в тело.
Если только он не попробует… это достаточно глупо, чтобы попытаться… только древко секиры длинновато, будет путаться под ногами…
Собака напружинилась и еле слышно заурчала. Алана затошнило. Он надавил ногой на древко секиры и сломал его. Сердце царапнула короткая вспышка боли. Гончая прыгнула. Хамфриз кинулся навстречу зубам и когтям и проехался по полу под брюхом гончей, располосовав его секирой от грудины до хвоста. Гончая взвизгнула. Алан поднялся на колено, опираясь рукой об пол, и занес секиру, теперь больше похожую на топор. Собака медленно развернулась к нему. Бока ее все еще тяжело поднимались и опадали. Пахло кровью и внутренностями.
«Живым не дамся», — отрешенно подумал стажер. Псина сделала шажок, другой, жалобно тяфкнула, легла в лужу крови и затихла.
Алан выронил секиру. Его мелко трясло и мутило. Как сквозь вату до него донеслись звуки шагов и голоса, они вроде бы звали его, но какая разница… Вдруг он разобрал в невнятном гуле один, самый важный голос и крикнул:
— Эрик… я здесь… — из горла вырвался слабый хрип. Алан схватил секиру и несколько раз ударил обухом по полу. Звон металла о мрамор ясно разнесся по пустому коридору.
— О Господи, он здесь!
Перед глазами юноши заметались цветные пятна. Он отполз к стене и замотал головой. Нет, нет, уйдите все!
«Не хочу… не могу…»
— Алан! — Эрик, о Господи, наконец-то, схватил его за плечи. — Алан, ты цел?!
— Да, — беззвучно сказал стажер, намертво вцепился в лацкан эрикового пиджака и лишился сознания.
Разжать Алану пальцы не смог даже Спирс. Поэтому Эрик в конце концов переместился в кабинет прямо так — с бессознательным стажером в руках. В данный момент Алан лежал на диванчике в кабинете Грелля, Эрик вынужденно сидел рядом, точнее — полусидел, потому что голова стажера покоилась на его плече. Флер поглядывала на них с задумчивым интересом исследователя, Рональд ерзал на стуле, страдая от того, что такой сплетней нельзя будет ни с кем поделиться. Спирс восседал в кресле Грелля, а сам хозяин кабинета рылся в шкафу с травами.
— Сатклифф, вы можете привести Алана в чувство?
Грелль вынырнул на свет Божий, сжимая в руке бутылочку нашатыря, посмотрел на Хамфриза и ответил, задумчиво накручивая на палец прядь огненных волос:
— А может не надо? Пусть полежит, отдохнет, оклемается. У крошки уже третьи сутки сплошные стрессы, он так у тебя, Эрик, поседеет на корню.
— Заткни пасть, — коротко отрезал жнец, укладывая Алана так, чтоб его острый локоть не вонзался в заживающие шрамы от когтей гончих. Алан чуть вздохнул, но расставаться с блаженным обомроком не торопился.
Спирс вытянул пострадавшую ногу, уперся локтями в стол и сложил кончики пальцев.
— Итак, джентльмены и мадемуазель, что мы имеем. Есть некто, предупредивший Неда Старка о том, что против него возникли подозрения. Есть некто, позвонивший Алану и вытащивший его из кабинета под таким предлогом, что не пойти он не мог. Остается вопрос — кто это? Кто мог подслушать нас в лазарете? И, действительно, зачем ему это понадобилось?
— Уилли! — нетерпеливо взвизгнул Грелль. — Я тебя сейчас стукну чем-нибудь! Ты что, совсем не разбираешься в женщинах?!
— Не разбирается, — холодно подтвердила Флер. — Совсем, — и с завистью покосилась на Эрика, поглаживающего стажера по плечу.
— Я не понимаю, о чем вы, Сатклифф.
— Ну Уилли, не будь ты таким занудой! Она попросту разыграла Старка, как фальшивый туз, и пока мы все тут бегали то за собаками, то за Старком, закончила то, ради чего она это все затеяла. Ей оставалось только убрать Алана и Старка. Ведь если мы возьмем у него, я про Неда, пленку, то сразу ее увидим. А наш Аланчик успел столько раз плюнуть ей в кашу, что я даже не удивляюсь способу расправы. Ей наверняка хочется разорвать его на кусочки.