Выбрать главу

Вечером, собираясь на ночную прогулку, друзья Динго увидели, что пёс сидит на привязи. Они попытались освободить приятеля, но безуспешно — цепь была слишком крепкой. И когда Динго понял, что больше не сможет гулять под луной, вдыхать зовущие ароматы, бежать следом за Серым Кенгуру, он поднял голову и испустил такой душераздирающий вопль, что звенья не выдержали и распались — Динго был свободен. Друзья, не разбирая дороги, бросились бежать и растворились в ночной мгле.

Так Динго стал дикой собакой, его пронзительные завывания и сейчас слышатся по ночам, когда под покровом темноты четвероногие охотники рыщут по следу добычи.

Но это не последняя собачья история…

Сказка 4. Пудель ПУДЕЛЬ ИЛИ КАК ПОЯВИЛИСЬ ПЕРВЫЕ СОБАЧЬИ ПАРИКМАХЕРСКИЕ

Пудель по «Великой родословной» попал в домашние собаки. Он с удовольствием играл с детьми, принимал гостей, гулял со стариками, но весёлому, неутомимому, прыгучему Пуделю этого было мало. Когда приходило время ложиться спать, у него оставалось так много нерастраченной энергии, что пёсик долго ворочался с боку на бок, да и во сне его лапки беспокойно подрагивали, и он тихонько поскуливал.

Однажды в городок, где жил Пудя, заехал цирк-шапито, и собака со всей семьёй попала на представление. Кого здесь только не было: и отважные летающие гимнасты, и смешные клоуны, и ловкие жонглёры, и таинственные фокусники — но Пуделя очаровали львы. Оказывается, они могли не только устрашающе рычать, Пудя, раскрыв пасть, смотрел, как они прыгают через обруч, ходят на задних лапах и кувыркаются, а зал рукоплещет им и осыпает цветами. Сердце Пуделя учащенно забилось, он понял, что тоже хочет быть артистом — так родилась собачья мечта.

С тех пор Пудя упорно занимался и трудился от зари до зари. Ох, сколько он набил себе шишек и наставил синяков, пока не овладел всеми львиными трюками. Однако пёсик на этом не остановился, а научился прыгать через голову, выполнять кульбиты, танцевать, кататься на пони и, самое главное, выучил таблицу умножения (если честно сказать, далеко не каждая собака знает, что дважды два — четыре).

В семье с пониманием относились к занятиям Пуделя, все ему помогали и поддерживали, и вот пришёл день, когда Пудя простился с домашними и отправился поступать в цирк. Он был полон надежд, глаза его светились, а хвост задорно торчал кверху. Вот в таком приподнятом настроении наш Пудя появился перед директором шапито.

Каково же было его изумление и недоумение, когда тот не захотел даже взглянуть на способности Пуделя. Директор сказал ему, что люди приходят в цирк полюбоваться на дрессированных львов, а домашние собаки должны жить в семье и честно выполнять свои обязанности, а не бродить в поисках приключений.

Повесив нос, Пудель уныло поплелся прочь, в одночасье все его мечты растаяли, как дым, он не хотел возвращаться домой, он не мыслил свою жизнь без выступлений на арене, где бы он мог проявить все своих разносторонние дарования. Так, не поднимая головы, брёл он и брёл, не разбирая дороги, пока его нос не уперся в странно пахнувшие ботинки, а уши не услышали тяжкие вздохи и всхлипы. Пудя замер, мгновенно забыв про свои неприятности, он был воспитанным домашним псом и не мог безучастно пройти мимо чужого горя. Пёс поднял голову и увидел молодого человека с печальным лицом и грустными глазами. «Что случилось, и как я могу помочь тебе?» — участливо поинтересовался Пудель. И юноша поведал собачке свою историю.

Он был парикмахером, делал замечательные прически и стрижки, но всегда мечтал найти что-то новое в своей профессии. И тогда цирюльник подумал, что никто и никогда еще не показывал своё мастерство животным. Воодушевлённый этой идеей, он обратился к ним со своим предложением. Но лошадь оборжала его, свинья обиженно хрюкнула, кошка возмущенно фыркнула, а овец надо было стричь наголо — какая уж тут фантазия.

— Никому, никому не нужны мои услуги! — горестно вздохнул парикмахер. И тут в голову Пуделя пришла восхитительная мысль.

— Неправда, — протявкал он. — Ты можешь помочь мне исполнить мою мечту и всем показать свое умение. Я простой домашний пёс, но мне очень надо стать похожим на царя зверей — льва, возможно, тогда меня примут в цирк.

И работа закипела: замелькали ножницы, загудел фен, запахло лаком — и когда, наконец, парикмахер отступил в сторону, а Пудель взглянул в зеркало, он не поверил своим глазам. На него смотрел лев с мускулистым телом, роскошной гривой и забавной кисточкой на хвосте. Цирюльник был не просто мастером своего дела, а настоящим волшебником.