– И еще он туда совал эту свою штуку.
– Какую штуку?
– Ну, ту, что есть у мужчин. Он ее тоже туда совал.
– Учитель?
– Учитель.
В этот момент у отца девочки начался приступ кашля, который разрывал ему грудь и сотрясал огромную голову. Было впечатление, что сейчас его легкие вывернутся наизнанку, и он их выплюнет, так бесконечно долго он не мог справиться с кашлем.
– Ты клянешься, что все, что ты мне сейчас рассказала, правда? – спросил Комиссар, взяв девочку за подбородок и заставляя ее смотреть ему прямо в глаза. – Клянешься? Это очень важно, то, что ты мне сейчас сказала.
– Клянусь, – ответила Мила без тени сомнения. – Все это правда. Я клянусь.
Комиссар вновь повернулся к ней спиной и посмотрел на Мэра, который потрошил уже вторую промокашку, но тот сидел, не поднимая глаз. Неожиданно лицо Комиссара озарилось блаженной улыбкой, какую можно видеть на портретах некоторых святых или мистиков. В этот миг оно излучало безграничное счастье. Он забыл даже о своей бутылке виски, сделавшейся вдруг бесполезным аксессуаром. В тот самый миг, когда он меньше всего этого ожидал, в то время как он явился сюда абсолютно по другому поводу, жизнь неожиданно подарила ему опьянение, в котором спиртное отказывало уже долгие годы.
Когда Доктор открыл им дверь, на нем был все тот же вечный льняной костюм, только на этот раз брючины, подвернутые до середины лодыжек, выставляли на всеобщее обозрение большие красные ноги с вздувшимися извилистыми венами. Все, кто стоял на пороге, уставились на ноги Доктора, оставлявшие на каменном полу мокрые следы. А тот, в свою очередь, с изумлением глядел на посетителей. И правда, это было любопытное сборище, состоявшее из Мэра, Комиссара и Мехового – простоватого рыбака, который вот уже много лет маскировал лысину отвратительным подобием парика, состряпанного из кусочков меха и плюша, а также его дочери Милы. Меховой один воспитывал девочку, поскольку жена его бросила, удрав с одним субчиком с материка, когда ребенку исполнилось всего несколько месяцев.
– Ты нам нужен, – произнес Мэр.
Удивленный Доктор правой рукой, в которой держал книгу, сделал жест в сторону прихожей, приглашая гостей войти. Шествие возглавил Мэр, сразу направившийся в приемную.
– Сначала нам с Комиссаром придется кое о чем с тобой поговорить. Меховой с дочерью подождут здесь.
Рыбак и девочка уселись в приемной. Мила выбрала из кипы газет и журналов иллюстрированный каталог и стала его разглядывать, а ее отец принял свою обычную позу, согнув плечи и низко опустив огромную голову, чья тяжесть неумолимо влекла ее к земле, о которую она вот-вот могла удариться.
Кабинет Доктора свидетельствовал об утонченности, которую Комиссар никак не рассчитывал обнаружить в этом диком краю. Все стены были уставлены огромным количеством книг, а редкие или древние, судя по красоте переплетов, издания помещались в столь же изысканных шкафах с оригинальными рисунками и патиной, которые притом поддерживались в отличном состоянии. Книжные шкафы, очевидно, были выполнены из ценных пород дерева с красноватым оттенком, возможно, орехового, которому безупречная полировка придавала маслянистый блеск.
Ситуацию Доктору обрисовал Мэр. Комиссар не вмешивался и не перебивал его. Врач слушал, пощипывая усы, которые он не покрасил по случаю воскресенья, так что их роскошная седина предстала во всей красе. Под столом его большие пальцы ног непрестанно шевелились, будто он прилаживался к педали пианино, собираясь сыграть мелодию. С улыбкой на широком лице он продолжал слушать Мэра, и от него не укрылось, что тот передавал доводы девочки, испытывая легкий дискомфорт. Когда глава острова закончил, Доктор достал из кармана носовой платок, чтобы промокнуть лоб.
– Вы хотите, чтобы я осмотрел ребенка?
– Надеюсь, вы все прекрасно поняли, – вмешался Комиссар. – Слова Милы должны быть подкреплены медицинским освидетельствованием. Если то, что она утверждает, правда, и многократное изнасилование действительно происходило, осмотр это выявит.
– Разумеется.
– Вас, похоже, не удивило то, о чем мы сообщили. У вас и раньше имелись какие-нибудь подозрения?
– Вовсе нет, однако я далеко не молод и, даже не вдаваясь в подробности дела, достаточно хорошо знаю человеческую природу, чтобы понимать, на что способны люди. Попрошу вас выйти. Пригласите сюда девочку, пожалуйста.
Доктор открыл дверь. Комиссар увидел перед собой медицинский кабинет, где находились стол для осмотра, врачебные инструменты, ряд застекленных металлических шкафов, ростомер, напольные весы и раковина, над которой Доктор уже яростно намыливал руки. Затем, пустив воду, он тщательно их прополоскал и вытер чистым полотенцем, которое немедленно отправил в высокий металлический контейнер для использованного белья. Когда он вернулся в комнату, там его уже ждали Мила с отцом.