«Как же можно себя дорогого из темницы на свет не вывести, из складов потаённых не выпустить, из завала не откопать? Познакомимся, поглядим друг на дружку, в тихом месте по стакану осушим, помолчим, потом разговоримся, будет много нам чего обсудить. Время есть ещё раскачаться. Год-другой за ним понаблюдаю, а потом пульт отдам и поводья, чтоб помог мне всё наверстать. Может, жизнь в его руках пойдёт в гору. И дела начнут выправляться: сыщется халтурка-работка, встретится заботливая баба, дачку в Подмосковье с ней купим и как люди важные, в уюте и в достатке долгожданном заживем».
Еле плёлся мужик нерадивый, видом скомканным и взором одичалым безобразил раннее утро. Будто хворая кудлатая дворняга, неблагополучье излучал. Неприлично так забываться. Патлы на затылке ероша, на асфальт раскидывая спички, выбился из буднего дня. Будто только-только в город въехал, а всю жизнь по деревням шатался. Будто был в голове его ветер, а теперь подоспела гроза. Под ногами у работников мешаясь, бабам бойким дорогу преграждая, шёл куда-то не спеша, как в тумане, и почти что в полный голос рассуждал: «Хорошо бы до себя докричаться да наружу вывести из чащи. Ох, тогда мы всем докажем, жару крепкого зададим. И жена, и сослуживцы узнают, что себя я всю жизнь дожидался, из скромности природной метил ниже, из учтивости места уступал. Тёща бестолковая уймётся, тесть на радостях пожалует машину, зять сначала сквозь очки приглядится, но в итоге начнёт уважать…»
Замечтался чудак, загляделся, за людьми угнаться задумал. Зубы скалит, злится, неумелый, чувствует, что силёнки не те. Как же хочется ему в бездорожник, чтоб под боком щебетала бабёнка в норковой короткой шубейке, в разбитных остромысых сапогах.
«А вдруг опять обманут ожидания: вместо сказки свинья приключится? Кинешься в сердцах к себе в объятия – и в объятиях дурака пропадёшь. А если там внутри пропащий бездарь дожидается своей минуты, чтоб за руль покрепче ухватиться и нестись без дороги под откос? Или сволочь под замком притаилась, терпеливо сносит заточение, а как вырвется из тесной каморки, пойдёт без разбору всё крушить? Потеряешь жену и работу. Дочка знаться с непутёвым расхочет. За год сбереженья растратишь – и придётся что? Как все – воровать? Надо ли в себе разбираться, кладовые, подвалы тревожить? Что по полочкам в порядке лежало, с мест укромных в нетерпенье сдвигать. Вдруг в заветном тайнике пьянь хранится? Сидит, непутёвая, согнувшись, – а как выведешь её на волю, доведёт до сумы и тюрьмы. Откопаешь себя из завала и потом триста раз пожалеешь, что с таким охламоном связался, в жизнь такого дурня хозяйничать отпустил…»
Побледнел мужик, заикнулся, среди ровного места запнулся, встал столбом посерёдке дороги, будто своенравный баран. На прохожих глядит угрюмо, словно до копейки обобран, словно задолжали ему люди, а расплачиваться не хотят. Заблудился мужик, не знает, как из дебрей дремучих выбираться. Жить по-прежнему не может, уморился. Жить по-новому боится, аж дрожит. Улица вокруг чужая. Невысокие кривые заборы. Недостроенные домишки. Да бездомные псы на ветру. У кого бы испросить поддержки, чтоб из переплёта вывел? На чьё бы плечо опереться, чтоб былые силы вернуть? Говорят, живет в Москве Лай Лаич, он хорошим людям подсобляет, из любого заблуждения выводит и советы ценные даёт…
Диво ли: вопль дрожит рано утром над крышами, вой летит по небу поздним вечером. Это кличут Брехуна бездари, мужики, в чьих руках и лом рассыплется. Это тётки завидущие, глазастые, это девки, обделённые изюминой, не смыкая глаз, всю ночь терзаются, к помощи Лай Лаича взывая. И бездельники, и люди занятые иногда, проснувшись среди ночи, на балконах босые курят, у Лай Лаича поддержки клянчат, от Собачьего царя совета ждут.
Никакого не имеет Собачий царь к роду-племени людскому доверия и приязни ни малейшей не питает. Вот и правильно, поделом. Если объявился к просителю, то глядит угрюмо, недоверчиво. Говорят, он с лёту замечает по шагам, по шапке, по голосу и ещё по другим каким-то признакам, шкура перед ним шелудивая или водится в той шкуре человек. Первым делом о цене справляется: за услугу что мужик отчислит, на какие издержки готов? Не всегда отвечают просители прямиком на вопрос Лай Лаича. Чаще намекают расплывчато, а подчас врут нахалы бессовестно: сколько стоит, до копейки выложу, что потребуешь, сразу дам.