Дисклеймер
Автор с удивлением констатирует, что вымышленный мир данной книги до жути напоминает реальный. Тем не менее, автор настаивает на том, что все персонажи —образы, порождённые его воображением, и любое сходство между ними и вами, вашим начальником или соседом является либо случайным, либо свидетельствует о вашей богатой фантазии. Все совпадения непреднамеренны.
Глава 1
Жизнь можно разрушить за секунду. Один хлопок дверцы «Гранты» — и твой идеальный мир, выстроенный с таким трудом, рассыпается к чертям.
Анна буквально услышала, как трескается ее выстроенная по линеечке обыденность. Хрупкая, как нарощенные ногти.
Презентация, которую она вынашивала целый месяц, была растоптана одним равнодушным взглядом начальника. А проливной дождь, начавшийся еще на МКАДе, теперь заливал и ее будущее. Превращал его в беспросветное болото с ипотечной кабалой на пятнадцать лет вперед.
«Просто сказка, блин», — с горькой усмешкой подумала она, разжимая онемевшие пальцы.
Ключи впились в ладонь. Фраза усатого Сергея Петровича «Недостаточно инновационно, Анна Викторовна» жужжала в висках назойливым комаром.
Она потянулась к двери своего «райского гнёздышка» — так её мама, хвастаясь перед подругами, называла этот каркасник.
И тут ее взгляд, как обычно, зацепился за соседний участок.
Там, словно сопливый плевок на ухоженном лице коттеджного поселка, высился чёрный новодел, похожий на бетонный бункер. А на подъездной дорожке нагло стоял грязный микроавтобус. Матово-чёрный, с московскими номерами и кричащей провинциальной наклейкой на заднем стекле: «Я ♥ Кострому».
Анна мысленно фыркнула, ощущая волну раздражения. Мир этих провинциальных мужчин был ей так далек...
Она уже взялась за дверную ручку, когда сзади раздался пронзительный визг. Почти человеческий. Полный то ли непонятной радости, то ли отчаяния. Анна вздрогнула и обернулась. Из-за угла бетонного монстра выскочила высокая тощая псина, результат спаривания гончей и диванной подушки. Это существо неопределённого окраса мчалось прямо на нее.
— Нет! Отстань! — взмолилась Анна, исполняя тычок каблуком, но было поздно. Лапы, вывалянные в особенно чёрной и липкой грязи, щедро разукрасили её бежевое пальто от Massimo Dutti новым «авангардным» узором. Дорогой утренний образ был безнадежно испорчен.
— Цыц! К ноге! — раздался за спиной гнусавый приказ.
Анна медленно повернулась, сдерживая содрогание. Из соседского дома выкатился ОН. Низенький, в растрёпанной застиранной толстовке, от которой тянуло странным сладковато-разлагающимся запахом. Капюшон был надет, хотя солнца уже не было. Очки с толстыми линзами делали его глаза двумя огромными, невыразительными пузырями. Сальные волосы липли ко лбу, а на бледных, почти фарфоровых щеках лежали два четких пятна румянца, словно нарисованные кукольных дел мастером. Он нервно двигал челюстью и смотрел куда-то мимо нее, но Анна чувствовала кожей — он видит её всю. Насквозь.
Собака мгновенно сменила истерику на подобострастие и юркнула ему за ноги, странно косясь на Анну своими почти разумными глазами.
— Здравствуйте, Анна, — пробурчал он, не глядя ей в лицо. Его взгляд скользнул по её испачканному пальто и замер где-то в районе ключицы. — Я вам компенсирую химчистку. Или... предложу альтернативную форму компенсации.
«Озабоченный урод!» — пронеслось в голове. Анна резко повернулась, чтобы уйти, и лишь тогда, сквозь зубы, процедила: — Не надо...
— Кстати, ваши сорняки вдоль забора засохли. Земля здесь пустая, соль выедена. Фосфора не хватило, — снова раздался этот противный, но на удивление знающий голос.
Анна, не оборачиваясь, рывком открыла свою дверь и захлопнула ее так, что с полки в прихожей посыпались визитки с её глянцевым именем. Она прислонилась к косяку, уши покраснели от возмущения. Хам! Урод! Атомный скуф!
Она ненавидела его уродливый дом-бункер, его мерзкую собачонку, его сальные волосы. Этот человек был воплощением всего, чего она так тщательно вымарывала из своей жизни.
Но под грудой усталости, злости и отвращения копошилось что-то другое. Что-то стыдное. Что-то щемящее.
Её предательски тянуло к этому бледному, неприятному человечку, чтобы снова вдохнуть этот отвратительный запах, чтобы понять, что же он знает такого, что позволяет ему смотреть на неё свысока.
«Чёрт, — подумала она, сползая по стене. — Так же омерзительно-приятно, как давить прыщи».
А где-то в бетонном бункере в это время низенький человек в толстовке едва заметно ухмыльнулся, он отлично видел, как она хлопнула дверью, и чувствовал её ярость.