Оливия не думала, что её не только услышат, но и станут что-то объяснять. Смутившись, она уставилась в карту, блуждая по ней глазами, пока обсуждение продолжилось. Разные волшебники и волшебницы докладывали свои сообщения, Дамблдор комментировал их: кого-то хвалил, кого-то просил поторопиться с выполнением задания. Оливия слушала, всё больше удивляясь. Она и подумать не могла, что Орден распространился настолько масштабно. Многие иностранные магические министры были на их стороне, соглашались сотрудничать, лишь бы не допустить прихода к власти Волдеморта. Они заключали какие-то пакты, создавали содружества, посылали в Великобританию помощь, как финансовую, так и человеческую.
Когда Розье услышала доклад Хагрида, у неё натурально отвисла челюсть. У мародёров, к слову, тоже. Оказывается, их добрый друг, школьный лесничий, весь прошлый месяц не был ни в каком отпуске по болезни, как говорил ученикам Дамблдор. На самом деле Рубеус путешествовал в горы и пытался договориться с… великанами! Она, конечно, знала, что сам Хагрид наполовину великан, но в повседневной жизни ты как-то об этом не вспоминаешь. К сожалению, поход лесничего не увенчался успехом. Он с грустью поведал, что сородичи не стали его даже слушать и вообще едва не покалечили.
— Весьма прискорбно, — покачал головой Дамблдор, выслушав Хагрида. — Будем надеяться, что людей Волдеморта они прогонят точно так же. Что ж, у меня тоже есть для вас новая информация. — Директор посмотрел на Оливию и жестом пригласил её подойти ещё ближе. Девушка нервно переглянулась с Сириусом, он быстро сжал её пальцы и отпустил руку, но сделал пару шагов вслед за ней, чтобы быть рядом. — Мисс Розье имела неудовольствие поприсутствовать этим летом на собрании Пожирателей, поскольку оно проходило в её родовом поместье. — Оливия заметила, как некоторые волшебники поморщились. — И она любезно захотела поделиться с нами некоторыми сведениями. Прошу, дорогая.
Оливия сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая поднявшуюся бурю волнения. Ей было стыдно перед всеми этими людьми за то, что она невольно была участницей того события, и ей было страшно. Прямо сейчас она официально станет предательницей своей семьи. Её затошнило от этой мысли, но она упрямо отогнала её. Это было важнее всего. Важнее отца, важнее брата. Мама бы встала на её сторону, наверное… В самом деле? Оливия не могла знать наверняка. Все ждали, когда она заговорит, а её накрывало удушающим чувством вины. Но ведь остальные Пожиратели ничего для неё не значили. О её родных все и так знали, по большому счёту, она не предаст их по-настоящему. Вдох. Выдох. Она прочистила горло.
— Там было не очень много народу. — Голос вышел каким-то жалким и сухим, но с каждым словом становилось всё легче продолжать. — Только самый ближний круг. Думаю, о большинстве из них вам уже известно, но, надеюсь, смогу быть полезной Ордену. — Она увидела, как кивнул Грюм, поджавший тонкие губы.
— Полагаю, сам Волдеморт присутствовал? — насмешливо спросил Фабиан, стараясь, видимо, разрядить обстановку. Некоторые волшебники тихонько усмехнулись.
— Да, — улыбнулась Оливия. Дышать стало немного легче. — Конечно. Мои отец и брат, разумеется, тоже. — Она произнесла это с весёлыми нотками, и кое-кто добродушно посмеялся над самоиронией девушки. В глубине души ей совсем не было весело. — Антонин Долохов.
Оливия решила начать с самых важных для неё имён. Так было проще. Как одним рывком оторвать присохший пластырь. Никто не выглядел шокированным, все знали и про Долохова тоже. Она назвала Корбана Яксли, своего злосчастного жениха и его отца, Беллатрису и братьев Лестрейндж, Люциуса (справедливо умолчав про Нарциссу, ведь она не была Пожирательницей). Ни для кого не стало открытием участие этих людей в тёмных делах. Оливия уже начинала чувствовать себя полной идиоткой, которая великодушно решила просветить Орден, а в итоге села в лужу. Но когда она назвала Мальсибера, Уилкиса и Трэверса, ей наконец-то повезло увидеть на некоторых лицах удивление.
— Выпускники прошлого года?! — с изумлением воскликнула какая-то молодая женщина. Похоже, не все знали об этих слизеринцах.
— К сожалению, да, — печально вздохнул Дамблдор, сложив ладони домиком на столе. — Я знал, что они увлеклись тёмными искусствами, но понятия не имел, что мальчики уже успели войти в ближний круг. — Люди перешёптывались между собой, но было невозможно разобрать, что именно они говорили. Директор кивнул Оливии, чтобы она продолжала. Девушка немного приободрилась.
— Ещё там был мужчина, я не знаю его имени, но могу описать внешность. Я бы сказала, что ему лет тридцать. У него чёрные волосы и козлиная бородка, глаза, кажется, синие. Крючковатый нос. — Оливия возвела глаза к потолку, вспоминая того человека. — И он говорил так, знаете, странно. С сильным акцентом, возможно, восточно-европейским, но я могу ошибаться.
— Да это же Игорь! — выкрикнул догадку один немолодой волшебник. Дамблдор задумчиво погладил бороду, нахмурив белые брови.
— Действительно, очень похожее описание, — подтвердил Альбус. — Игорь Каркаров, — пояснил он для всех, кто сейчас с непониманием смотрел на директора. — Учился в Дурмстранге, потом перебрался в Англию. Преподаёт в одной частной магической школе Защиту от Тёмных Искусств. Я наслышан о его неоднозначных методах работы с учениками… — Профессор хмурился всё больше. Потом взглянул на Розье и часто закивал. — Это действительно очень важная информация, спасибо, Оливия.
Когтевранка кратко улыбнулась директору, внутренне радуясь, что смогла помочь. Ей оставалось назвать лишь три имени, и это было не так уж легко сделать. Одно из них она вообще не хотела озвучивать. Августус Руквуд — человек, который запомнился ей прежде всего тем, что остановил оборотня. Он помог ей, но это не отменяло его преступных деяний. К тому же, мужчина работал в министерстве, это были ценные сведения, а Розье была благодарна ему за спасённую жизнь. Это было делом чести. Кем бы она была, если бы сдала его сейчас? Она кусала нижнюю губу, решаясь, но на самом деле решение уже было принято, и Оливия это прекрасно знала и ненавидела себя за это. Если Орден и узнает о Руквуде, то точно не от неё.
— Это всё? — спросила девушку Минерва, и Розье отрицательно мотнула головой. Она посмотрела на Сириуса, встречаясь с его глазами, которые в миг стали печальными. Он понял её немой вопрос. Слабо кивнул, вздыхая. Розье повернулась к остальным.
— Не так давно метку получил Регулус Блэк. — Сириус опустил голову, ей было так жаль его… Макгонагалл ахнула, Дамблдор с грустью улыбнулся. — Теперь он тоже в ближнем окружении.
— Бедный мальчик, — негромко отозвался директор. Он обратился к Сириусу: — Ты знал? — Тот лишь молча кивнул, не поднимая головы. — Признаться, я не удивлён. Всё давно к этому шло.
— Есть ещё одно имя, — продолжила Оливия, желая скорее сменить болезненную тему. Альбус стёр с лица следы внезапно проявившейся усталости и оживился, выпрямляясь на стуле. — И это не Пожиратель. И даже не человек. — Дамблдор выглядел заинтересованным. — Фенрир Сивый.
Снова раздались шепотки и вздохи. Некоторые орденцы были наслышаны о нём, судя по их реакции, но, кажется, они не знали, что он был на стороне Волдеморта. Оливия увидела, как с силой сжимает кулаки Люпин, и вспомнила его испуг, смешанный с возбуждением, когда она впервые упомянула об этом волке. Розье поймала его странно горящий взгляд и вздёрнула бровь, как бы спрашивая, всё ли с ним в порядке. Рем качнул головой, отворачиваясь.
— Значит, оборотни на его стороне, — заключил Грюм, громко и отрывисто кашлянув. — Все наши усилия низзлу под хвост! — с досадой рявкнул он, стукнув кулаком по столу. Макгонагалл, занимавшая стул рядом с директором, вздрогнула.
— Ну почему же, Аластор, — спокойно сказал Дамблдор, поправив съехавшую кипу бумаг на краю стола. — То, что Фенрир присоединился к Волдеморту, вовсе не означает, что теперь абсолютно все оборотни поддерживают его. Будем продолжать переговоры. — Оливия в очередной раз поразилась политике Ордена. Переговоры с великанами и оборотнями — это было что-то из разряда фантастики даже в магическом мире.