Её смутила реакция гриффиндорки, та явно что-то не договаривала. Складывалось впечатление, что от неё что-то намеренно скрывали…
История магии тянулась бесконечно, невыносимо долго. Профессор Бинс медленно проплывал из одного угла в другой, монотонно рассказывая о кровавых распрях среди гоблинов, тем самым усыпляя даже самых стойких учеников. Оливия сидела на одной из задних парт, подперев щёку кулаком, изо всех сил сдерживая очередной позыв зевнуть. Аделин же давно сдалась и теперь лежала головой на помятом пергаменте и дремала. Позади девушек вот уже десять минут вёлся ожесточённый бой.
— Ранил, — прошипел Джеймс, закрашивая чернилами половину нарисованного двухпалубного кораблика.
— Б-8, — раздалось со стороны Сириуса, и Поттер шумно вздохнул.
— Убил, — буркнул он, после чего послышался глухой стук отброшенного на парту пера и сдавленный смех Блэка. — Я с тобой больше не играю! Ты жульничаешь!
— Мне просто чертовски везёт, — ответил довольный Сириус, потягиваясь всем телом, выставив руки вперёд так, что пальцы коснулись спины сидящей перед ним Оливии.
Девушка невольно подалась назад, позволяя Блэку продлить прикосновение. Он провёл ладонями выше, опустил их на плечи когтевранки и нежно помассировал, улыбаясь своей самой хитрой улыбкой. Оливия обернулась к нему, замечая, что Поттер уже увлёкся сидящей сбоку от него Лили. Никто не обращал на них с Блэком внимания. Сириус придвинулся так близко, как только мог, и нахально запустил пальцы в её волосы, соблазняя своими мягкими движениями. Розье пришлось собрать всё своё самообладание, чтобы прекратить это безобразие, творящееся прямо на уроке, хотя на самом деле ей хотелось совсем другого…
— Сириус, мы уже сто лет никуда не выбирались, — прошептала она, облокотившись на его парту.
Усиленная учёба, подготовка к ЖАБА и выматывающие занятия с Чарли Ардентом мешали парочке проводить время вместе, как раньше. По вечерам Оливия обычно с головой зарывалась в учебники, а потом без сил падала на кровать и проваливалась в сон. Последний раз они позволили себе повеселиться в начале ноября, на дне рождения Сириуса, а это было уже почти месяц назад.
— Может, сходим сегодня в Три метлы? А после переночуем в Выручай-комнате… — Её тон стал игривым, многообещающим, как и блеск в глазах. Но Блэк внезапно посерьёзнел.
— Нет, Ви. Сегодня не получится.
— Но почему? — обиженно спросила она, хмуря брови.
— У нас с парнями есть кое-какие дела.
— Это какие?
— Очень важные.
— И сделать их нужно именно сегодня?
— Прости, — шепнул он, находя её руку и переплетая их пальцы. — Обещаю, в эти выходные я весь твой, но сегодня… — Сириус покачал головой.
Оливия почувствовала себя не слишком приятно. Ей хотелось знать, что за неотложные дела были у Блэка, но она понимала — если бы он хотел рассказать, то уже бы это сделал. Розье улыбнулась, высвободила руку и отвернулась, делая вид, что конспектирует монолог Бинса. Она не хотела быть такой девушкой, которая обижается, если парень выбирает друзей вместо неё самой, но обида ощущалась слишком явно.
Чей-то тяжёлый, почти судорожный вздох привлёк её внимание, Оливия повернула голову на звук и увидела Ремуса. Он сидел за соседней партой вместе с Петтигрю, неестественно прямая спина казалась напряжённой. Люпин выглядел откровенно паршиво: бледный, с покрасневшими глазами, что смотрели перед собой и словно ничего не видели. Заболел? Или просто слишком устал? Оливия обеспокоенно протянула руку и тронула его за локоть, отчего парень вздрогнул.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе надо к мадам Помфри?
— Что? — рассеяно переспросил Рем, часто моргая. — Нет, не нужно, я в норме. Не выспался.
Он попытался натянуть улыбку, но она вышла какой-то вымученной. Оливия вернулась к своим записям, принимаясь задумчиво водить пером по пергаменту, вырисовывая незатейливые узоры. У мародёров сегодня занятой вечер, даже несмотря на явно плохое состояние одного из них? Очень интересно…
Вернувшись из воспоминаний о произошедшем несколько часов назад, Оливия с недоумением заметила, как к ним направляется никто иной, как Северус Снейп. Она невольно оценила его внешний вид: гладко прилизанные чёрные волосы, тёмные круги под чёрными глазами, выделяющиеся на фоне бледно-желтушной кожи. На встречу Клуба все старались приодеться, выбирали лучшие костюмы и платья, но Северус… Выделялся. Его серый пиджак явно был старым, о чём красноречиво говорили стёртые, засаленные локти. Да и по размеру он был велик худощавому парню. Возможно, он донашивал его за кем-то другим.
Он подошёл достаточно близко к девушкам, неприятно ухмыляясь, и Оливия напряглась, хватая Лили за предплечье, привлекая её внимание к слизеринцу. Лили, бормотавшая до этого нечто невнятное в попытках объяснить подруге подозрительное поведение мародёров, наконец увидела Снейпа. Её брови тут же сошлись на переносице, растерянность сменилась враждебностью. Эванс явно не хотела говорить с ним и не понимала, что он задумал.
— Чего тебе? — грубо спросила Оливия, не желая церемониться.
Вместо ответа Снейп усмехнулся. Между ними вдруг появился эльф, и парень подхватил с подноса бокал шампанского, крепко сжимая его пальцами. Сделав несколько глотков, он шагнул ещё ближе. Оливия подавила в себе порыв отступить и лишь горделиво вздёрнула подбородок, после чего повторила свой вопрос.
— Я услышал ваш разговор и решил…
— Неправильно решил, — отрезала Оливия, чувствуя, как медленно закипает.
Снейп снисходительно улыбнулся, будто он беседовал с несмышлёным ребёнком.
— Мне просто жаль тебя, Розье. — Когтевранка опешила от такой дерзости и уже собиралась послать его, но то, что он сказал дальше, заставило её слушать. — Кажется, они тебе не доверяют.
— Северус, что тебе нужно? — вмешалась Лили, вставая перед Оливией и закрывая её собой. Снейп даже на неё не взглянул.
— Скажи, они рассказали тебе, почему стали анимагами?
— Годрик, ты сошёл с ума?! — прошипела Эванс, едва не бросаясь на слизеринца.
Оливия молча приоткрыла рот, не до конца понимая, не ослышалась ли она. Снейп в самом деле сказал это во множественном числе? Может, он оговорился? Но Лили так разозлилась, что это навевало на определённые мысли. Розье обошла гриффиндорку, вновь оказываясь перед Снейпом, внимательно глядя ему прямо в глаза. От его пристального, чёрного взгляда ей стало не по себе: в голове возникло престранное ощущение. Будто черви закопошились.
— О-о-о, — протянул он, — так ты ничего не знаешь. — Слизеринец неверяще покачал головой, самодовольно улыбаясь. — Как забавно. Для них ты всё равно дочь пожирателя, что и требовалось доказать. Тебя не посвятили в такую важную тайну. — Он поцокал языком и впервые посмотрел на Лили, лицо которой было красным как свекла. — Даже Лили в курсе маленькой пушистой проблемы…
— Перестань! — закричала вдруг Эванс.
Лили тяжело дышала, со злостью сжимая кулаки. Разговоры вокруг смолкли, её крик привлёк всеобщее внимание, и теперь заинтересованные взгляды были обращены к их странной компании. Профессор Слизнорт приподнялся с кресла, вопросительно глядя на своих учеников, и Эванс постаралась взять себя в руки. Она натянула на лицо улыбку, кивнула зельевару, будто убеждая его, что всё в порядке. Гораций улыбнулся ей в ответ и сел на место, продолжая прерванную беседу. Гневно сверкая глазами, Лили повернулась к Северусу.
— Зачем ты это делаешь? — зашипела на него гриффиндорка. — Тебе было мало унизить меня тогда, решил продолжить?
— Ты тут ни при чём, — ответил Снейп, изменившись в лице. Его словно пронзило острой болью, но он тут же принял нейтральное выражение, хотя, когда он смотрел на Лили, его взгляд лишался всего того холода, которым он одаривал Оливию. — Я говорю с ней, — качнул он головой в сторону когтевранки.
— Северус, — умоляющим тоном сказала Лили, — если ты хоть немного дорожишь нашим прошлым, не предавай меня сейчас.