Центральная Библиотека тоже не дала Оливии никаких ключей к разгадке. Проблема была в том, что Метку изобрёл сам Волдеморт, так что никто не имел понятия, как именно она работала. Конечно, было совершенно ясно, что в её основе лежали Протеевы чары, но не в чистом виде, а вместе с какой-то тёмной магией. Какой, Оливия не знала. Дамблдор сказал, что контрзаклинание в этом случае было бесполезно, и всё это было так сложно… И ей было безумно любопытно, с кого Альбус собирался снять Метку, потому что было очевидно, что именно эту цель он преследовал в данный момент. К сожалению, Оливия никак не могла ему помочь.
Она сидела в мягком кресле, нахмурившись, и с очень сосредоточенным лицом вчитывалась в абзацы, которые сперва показались полезными. Очень скоро стало ясно, что это всё — чушь собачья, и Оливия со вздохом захлопнула книгу. Она посмотрела в окно, за которым громко чирикали воробьи на ветках дуба, обвела взглядом двор. Её сердце с самого утра было не на месте: Сириус тоже выполнял задание для Ордена, но совсем не такое безопасное, как у неё. Блэка обычно посылали в самое пекло.
Точнее, он сам туда рвался, каждый раз испытывая свою гриффиндорскую храбрость и нервы Оливии. Каждый раз она думала, что больше не выдержит, но что же ей оставалось делать? Только терпеливо ждать его возвращения домой и подлатывать раны, если таковые имелись. За три года она успела неплохо освоить азы целительских навыков, самых базовых, просто чтобы не загружать больницу Св. Мунго ещё больше. Им и так хватало работы в эти тёмные времена. Вообще, Оливия и Лили научились этому гораздо лучше остальных, но только потому, что и Джеймс, и Сириус всё время больше других подвергали себя опасности. Это было невыносимо, но никто не мог хоть как-то повлиять на них.
За окном раздались резкий хлопок и рёв мотора, в воздухе потянуло бензином. Оливия встрепенулась. Отбросив книгу, она выбежала из библиотеки, бегом спустилась по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз, и распахнула входную дверь. Во дворе только что приземлился сверкающий мотоцикл — новенькая Хонда чёрного цвета с хромированными деталями, любимица и давняя мечта Сириуса. Иногда Оливия начинала всерьёз ревновать его к этой Хонде, слишком много времени он проводил с ней. Но сейчас Оливии было не до этого. Она замедлилась, наблюдая за тем, как Блэк снимает шлем и трясёт волосами, а потом преодолела оставшееся между ними расстояние и бросилась ему на шею.
— Ты в порядке? — спросила она через какое-то время, продолжая обнимать Сириуса. Его крепкие руки прижимали её за талию, и это было самым лучшим чувством на всём белом свете.
— Всё отлично, — ответил он, и её сердце забилось ровнее. — Ты же знаешь, я везунчик, — шутливо добавил Блэк. Оливия слабо треснула его по плечу.
— Это не значит, что я могу не переживать за тебя каждый раз…
Они оторвались друг от друга: Сириус улыбался и выглядел совершенно безответственным, Оливия пыталась состроить строгое лицо, но получалось откровенно плохо. Ей всегда было сложно сердиться на него. Они вошли в дом, следуя друг за другом.
Блэк был на очередной миссии, на этот раз он всего лишь доставлял провизию нескольким семьям членов Ордена, которых Дамблдор спрятал от Пожирателей. Все они были маглами, так что находились в наибольшей опасности, чем все остальные. Родители и другие родственники маглорождённых волшебников были первоочерёдной целью уничтожения для Волдеморта, на них нападали чаще всего. Никого уже давно не удивляла бесконечная череда новостей об очередной зловещей метке над домом очередных жертв убийства.
***
Два года назад случилось кое-что, от чего Сириус до сих пор не до конца оправился (хотя и не признавался в этом, утверждая, что всё нормально). Регулус Блэк пропал без вести, и никто не знал, куда он подевался. Ходили слухи, что он решил бросить все эти пожирательские дела, за что и поплатился своей жизнью. Никто не верил, что он когда-нибудь найдётся, и Сириус был склонен думать точно так же. Со стороны он воспринял эту новость довольно спокойно, но Оливия знала, как на самом деле ему было больно. И она понимала его как никто другой.
После случившегося семья Сириуса предприняла странную попытку связаться с ним. Его мать прислала письмо, в котором сухо сообщала, что из-за последних событий Орион — отец семейства — заболел и совсем слёг. Она попросила Сириуса о встрече, но, разумеется, он сжёг письмо и постарался забыть обо всём этом. К тому же Грюм был уверен, что это всё — хитрый способ заманить Сириуса в ловушку, хотя Оливия так не считала, но все её попытки поговорить об этом с Блэком были тщетны.
Вскоре Орион тоже покинул этот мир, Вальбурга осталась одна с их сумасшедшим эльфом Кикимером и снова попыталась поговорить с единственным сыном, прислав новое письмо. Он снова его проигнорировал. Однако Сириус не подумал о том, что его матушка была с ним одной крови и что он жил в доме её родного брата, и никакие чары и заклинания не могли защитить его от истинных Блэков.
В одно дождливое октябрьское утро Оливия сидела дома одна. Блэк только что ушёл на миссию вместе с Джеймсом — разведка или что-то в этом роде, очередное опасное приключение. Розье, как обычно, сходила с ума от тревожности, расхаживая из комнаты в комнату, нервируя ещё и домовика. Дождь барабанил по крыше и карнизам, в унылом сером небе не было и намёка на скорое улучшение погоды. Её камин вдруг вспыхнул зелёным, и в пламени появилось беспокойное лицо Лили.
— Слушай, я не могу торчать здесь одна, — заявила девушка, закусывая губу. — Можно я посижу у тебя? Вдвоём веселей.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то вымученной. Конечно, Оливия согласилась, и уже через секунду Лили стояла посреди их с Блэком гостиной, заламывая руки. Оказалось, вдвоём и правда гораздо легче справляться с переживаниями, и девушки довольно быстро смогли отвлечься просмотром телевизора (его купил Сириус, утверждая, что это самое крутое изобретение маглов) и лёгкой болтовнёй. Диппи заварил им чай с бергамотом, и Оливия выпила целых три чашки в попытке занять чем-нибудь руки.
Естественно, вскоре после этого Розье пришлось воспользоваться уборной. Она как раз мыла руки в раковине, когда подняла глаза к маленькому окошку в их ванной комнате и увидела в своём дворе какую-то фигуру под чёрным зонтом. Оливия дёрнулась от неожиданности, страх захлестнул её моментально, и она выбежала из ванной, даже не вытерев руки. Вода капала с её пальцев, пока она мчалась обратно в гостиную, бешено соображая, что делать. Успеют ли они с Лили трансгрессировать куда-нибудь подальше отсюда? Или прямо сейчас Пожиратели взорвут весь дом к чертям?
Преодолев расстояние длинного коридора, Оливия едва успела оказаться в гостиной, как раздался стук в дверь. Это был очень неуверенный и даже какой-то робкий звук, и Оливия замерла в полном недоумении. Если это Пожиратели отыскали их, чтобы убить, зачем они стучат?! И потом, разве они выходят на миссии с зонтиками? Как-то это нелепо… Что всё это значит?
— Кто это? — шёпотом спросила Лили, машинально пригнувшись к полу и с опаской поглядывая на дверь. В такие времена все знали: если у тебя на пороге нежданный гость — жди беды.
Оливия не успела ничего ответить подруге. Из-за двери раздался приглушённый женский голос.
— Сириус? Ты дома? — Стук повторился, всё такой же жалкий и тихий, как и в первый раз.
Глаза Розье расширились от удивления. Это что ещё такое? Они с Лили растерянно переглянулись, Оливия пожала плечами. Её сердце билось так быстро, и ладони вспотели; пальцы до боли сжимали палочку. Она тяжело сглотнула и очень медленно приблизилась к входной двери, стараясь не издать ни звука и даже не дышать. Заглянув в глазок, Оливия увидела незнакомку вблизи, но её внешний вид только вызвал ещё больше вопросов. Женщина была одета с иголочки, будто для светского раута.
Чёрная бархатная мантия с пышными рукавами, которые сужались на её предплечьях, была явно дорогой. Её кисти скрывали кожаные перчатки, на голове была немного старомодная шляпка из фетра, из-под которой едва виднелись смоляно-чёрные волосы. Дама стояла под зонтом, переминаясь с ноги на ногу и поджимая тонкие губы. На вид ей было лет пятьдесят, а может, и больше; по крайней мере морщин на её лице было предостаточно, и седые волоски были заметны даже через искажающую пространство линзу глазка. Оливия вдруг осознала, кого эта женщина так сильно ей напоминает…