Ещё Блэк особенно тщательно выспрашивал у неё подробности поведения её жениха на помолвке. Оливия потешалась над этим проявлением ревности, пытаясь заверить Сириуса, что болван Эйвери не обменялся с ней ни словечком, а лишь тупо пялился и краснел. Розье также постаралась описать своё чудесное платье с большим вырезом, и Блэк сперва расстроился ещё больше, потому что ему не удалось увидеть её в нём, но потом он вспомнил, что видел её вообще без всяких платьев, и ему полегчало.
Они бродили какое-то время по территории замка, выбирая маршрут так, чтобы не пересекаться с другими студентами. Потом Сириус отвёл её к стадиону — тренировка гриффиндорской команды была в самом разгаре, и они присели на самый краешек трибун, чтобы немного понаблюдать за происходящим на поле. Поттер был великолепен на своей новенькой сверкающей под лучами солнца метле. Он летал быстро, с лёгкостью выделывал опасные пируэты в воздухе и не пропускал ни одного паса квоффлами от других игроков. Оливия немного завидовала ему. Пусть квиддич никогда её не привлекал, но ей бы хотелось уметь летать так же. Она была уверена, что полёт на метле дарил бы ей невообразимое чувство свободы.
Девушка заскользила взглядом по практически пустым трибунам. Впереди сидели несколько девчонок в жёлтых шарфах. Они сбились в кучку, перешёптываясь и хихикая. Наверняка фанатки кого-то из парней, и Розье была почти уверена, что именно Джеймса — он был звездой школы, в конце концов. Чуть дальше сидели Люпин и Петтигрю. Ремус уткнулся в какую-то книгу и совершенно не следил за тренировкой, а Питер, наоборот, жадно наблюдал за Поттером, едва не подпрыгивая на месте.
С другой стороны трибун лучшие зрительские места заняли девчонки с Гриффиндора. Мэри Макдональд и Марлин Маккиннон — их присутствие здесь не было удивительным, Оливия знала, что одной из них очень нравился капитан команды, а другая видимо просто пришла поддержать подругу. А вот увидеть здесь девушку с копной тёмно-рыжих волос Розье совсем не ожидала. Староста Гриффиндора и одна из лучших учениц их года обычно не проявляла интереса к квиддичу. Но ещё больше Оливию поразило то, что девушка определённо следила взглядом за Джеймсом и улыбалась.
— Что я пропустила? — Сириус непонимающе повернулся к ней. Она уточнила: — С каких это пор Эванс так полюбила квиддич?
— А, ты об этом, — ухмыльнулся Блэк, отворачиваясь и устремляя взгляд в сторону рыженькой. — Вообще-то, кое-что ты действительно пропустила. Поттеру наконец-то удалось завоевать её сердце!
— Не может быть! — Оливия не могла поверить в услышанное, но глупая улыбка на лице Лили подтверждала слова Сириуса. — Он что, запустил в неё Конфундусом?
— Я задал ему тот же вопрос, — расхохотался Блэк. — Но нет. Честно говоря, я и сам до сих пор не до конца понимаю, что там между ними случилось, но Лили явно поменяла своё отношение к Джеймсу. Недавно она застала его в библиотеке, они разговорились, и Джеймс в очередной раз попытался позвать её на свидание. В этот раз она согласилась.
— Надо же… — протянула Розье. В этот момент Поттер вытворил какую-то очередную невероятную петлю прямо перед носом Эванс, и девушка засмущалась ещё больше. — Видимо, терпение всё-таки вознаграждается, рано или поздно.
Они посидели там ещё какое-то время, а потом Оливия ушла, а Блэк присоединился к своим товарищам. Розье направилась прямиком к Дамблдору, она не видела смысла тянуть с этим. Чем быстрее всё решится — тем лучше для неё. Однако жутковатые горгульи у входа в директорский кабинет скрипящим голосом заявили, что его нет на месте. Девушке пришлось уйти ни с чем. То же самое повторилось и на следующий день. И на следующий. И ещё каждый день на протяжении очень долгой недели. Отсутствие Дамблдора в школе настораживало Оливию. Что, если тёмные волшебники приступили к активным действиям? Мрачные мысли посещали Розье ежеминутно.
Директор появился в школе только через десять дней. Ужин в Большом Зале уже подходил к концу, когда Альбус Дамблдор вдруг оказался на своём привычном месте в центре учительского стола. Оливия даже не сразу заметила его появление. Ей показалось, что он выглядел уставшим, но это ничуть не поубавило её намерения пойти к нему сразу после ужина. Только вот горгульи опять не впустили её, объявив, что у директора проходит какое-то собрание. Розье наматывала круги по коридору, сложив руки за спиной, в ожидании, когда ей можно будет наконец войти. Волнение нарастало в её груди, заставляя ускорять шаг и теребить влажными пальцами край мантии. С каждой минутой уверенность Оливии в принятом решении таяла.
Только спустя целых полтора часа горгульи отъехали в сторону, открывая проход, из которого вышли Минерва Макгонагалл, Ник Харди и Хагрид. Последний так несуразно смотрелся в компании строгих преподавателей, что Оливии захотелось прыснуть от смеха. Скорее всего, это было нервное. Профессора и лесничий оглядели девушку самыми разными взглядами: Минерва — строгим, но заинтересованным, Харди — абсолютно безразличным, а Рубеус приветливо улыбнулся ей, махнув своей большой рукой. В целом, все они выглядели обеспокоенно, и это напрягало. Что-то явно случилось.
— Хагрид, — позвала Оливия, подходя чуть ближе к нему, пока он замешкался в коридоре и остался позади остальных. — Здравствуй, — улыбнулась она, стараясь сохранять внешнее спокойствие.
— Привет, Оливия! Давненько не виделись. Ты совсем не заходишь.
— Эм… Да, прости, — пробормотала девушка, чувствуя укол совести. Она действительно совсем перестала заглядывать в гости к старому другу, и уже довольно давно, но оправдывала себя тем, что в её жизни творилась полная неразбериха. — Много домашки, — смущённо улыбнулась она, заправив прядь волос за ухо.
— Понимаю. — Он похлопал её по плечу, и Оливия ощутимо прогнулась в коленях под весом его тяжёлой ладони. — На следующий год вам совсем продохнуть не дадут. Выпускные экзамены и всё такое… Ты уже решила, что будешь делать после школы?
— Нет, ещё нет. — Оливия вообще об этом не думала. Сейчас для неё было гораздо важнее разобраться с женихом.
— Ну, это ничего! Ещё успеется. А вообще-то, ты что здесь делала? К Дамблдору, что ли, пришла?
— Да, мне нужно кое о чём с ним поговорить. Кстати, а какой пароль? — Розье совершенно об этом забыла. Если бы не лесничий, она бы, наверное, и вовсе не попала сегодня к директору.
— Малиновый джем, — ответил ей Рубеус, почёсывая густую бороду. Оливии подумалось, что это был максимально неподходящий пароль для кабинета самого главного человека в замке. Но кроме дурацкого пароля, её волновало кое-что ещё.
— Хагрид, скажи, что-то случилось? Что вы так долго обсуждали с Макгонагалл и Харди?
— Ничего не случилось, — слишком резко выпалил лесничий, глядя на Оливию испуганными глазами. — Альбус просто давал нам задания, вот.
— Какие? — не унималась Розье.
— Всякие… Ну, это… Оливия! — Хагрид, кажется, даже вспотел. — Это взрослые дела, и я ничего не должен тебе говорить.
— Ну Хагрид, ну пожалуйста, — взмолилась девушка, повиснув на рукаве толстой куртке лесничего. — Я знаю, что-то происходит. Война скоро начнётся, да?
Хагрид вдруг очень тяжело вздохнул и нахмурился. Розье стало не по себе — она никогда не видела его таким серьёзным. Это пугало. Неужели она угадала, и война действительно близилась? Так скоро… Ей казалось, что на самом деле ничего не случится ещё много-много лет, ведь пока что никто не захватывал власть, никто не делал громких заявлений. Пропадали маглы, маглорождённые волшебники и иногда полукровки, но кроме этого было довольно спокойно. Но спокойствие не могло длиться вечно.
— Этот тёмный волшебник, Волдеморт… — Хагрид поморщился, произнося его имя, и Розье вздрогнула. — Он глубоко пустил корни в министерство. Его люди везде. Война уже идёт, Оливия, и давно, просто пока нашим силам удаётся противостоять ему. Он хочет заполучить Хогвартс, но Дамблдор ни за что этого не допустит.