— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Да если Кристиан узнает, что ты тронул его дочь, он тебе башку оторвёт.
— Пусть попробует, — разразился смехом Фенрир, будто услышал самый лучший анекдот.
Шок Оливии постепенно отступал, возвращая ясность сознанию. Рука Фенрира покоилась теперь на её плече тяжёлым грузом, ей было интересно, как он отреагирует, если она попытается скинуть её. Наверное, взбесится. Или снова рассмеётся. Ему, кажется, всё время смешно. Мужчина, Августус, стоял в шаге от них, с нескрываемым презрением рассматривая Фенрира. Он бросил и несколько беглых взглядов на Оливию, но в них не было сочувствия или чего-то доброго.
Теперь, когда он перестал тыкать палочкой Фенриру в лицо и опустил её пониже, Оливия смогла рассмотреть его. Это был тот самый мужчина, которого она увидела ещё на самом первом собрании — со следами на коже, оставшимися от оспенных язв, тёмными волосами и суровыми глазами. Он выглядел серьёзно и своим видом напоминал Оливии какого-нибудь мракоборца или… Пожирателя смерти. Именно так они и должны выглядеть, по её мнению.
— Убери от неё руки, или я позову её отца, — процедил Августус. — А заодно брата, жениха, да, пожалуй, ещё любимого дядюшку Долохова приведу. Уверен, четверо волшебников сумеют поставить тебя на место.
Видимо его слова возымели эффект, поскольку Фенрир действительно убрал руку с плеча Оливии, быстро мазнув по её груди. Розье отпрянула от него со скоростью света, становясь рядом со спасителем, но тут же пожалела об этом — теперь Фенрир находился прямо напротив неё, и она могла видеть его оскал и хищный взгляд, направленный в её сторону. Он пожирал её глазами, не отводил их. У Розье тряслись руки, но она старалась не показывать этого, крепко обхватив себя за плечи. Августус вышел вперёд, закрыв её собой.
— Тёмный Лорд велел позвать тебя, вообще-то, — обратился он к Фенриру, и тот с явной неохотой оторвал взгляд от девушки и с неприязнью посмотрел на мужчину. Молча он обошёл его, напоследок ухмыльнувшись Оливии, и направился к бордовой гостиной. — Можешь не сомневаться, в это поместье ты больше не попадёшь, зверь, — добавил Августус, выплюнув последнее слово с особой ненавистью в голосе.
— Ладно, Руквуд, как скажешь, — снова рассмеялся Фенрир и скрылся за дверью.
Только теперь Оливия наконец смогла расслабиться и выдохнуть. Кошмар закончился. Она опустила руки вдоль тела, ощущая их тяжесть, и взглянула на стоящего рядом Августуса Руквуда. Сейчас, когда они остались наедине, его глаза немного смягчились. Ему было лет тридцать пять, не больше, но он казался старше из-за испорченной болезнью кожи и грузного взгляда. По крайней мере, от него не веяло той же опасностью, что от Фенрира, скорее наоборот, спокойствием и уверенностью.
— Спасибо, что заступились за меня, — тихо проговорила Оливия. — Если бы не вы, он бы… — у неё не хватило сил закончить фразу, потому что одна мысль о том, что он собирался с ней сделать, вызывала у девушки приступ тошноты.
— Я мог бы и не появиться вовремя, — сухо отрезал Августус. — Тебе не стоило выходить из комнаты. — Он внимательно осмотрел девушку с ног до головы, чуть прищурившись. — Ты как?
— Нормально, — ответила Оливия, быстро запахивая халат. — Кто был этот человек? — Ей вдруг стало любопытно узнать, что он из себя представлял. Это ничего бы не изменило, ей просто было интересно, кем мог работать такой моральный урод, потому что сама она не могла и представить.
— Человек? — усмехнулся Руквуд. Он приподнял палочку, направив её в сторону окна. Оливия проследила за лучом Люмоса, который слился с лунным светом. — Оборотень. Фенрир Сивый.
По спине девушки пробежали мурашки. Она никогда в жизни не встречала оборотней и не думала, что когда-нибудь встретит, но судьба — интересная штука. Оливия и ужасного тёмного волшебника, желающего завоевать мир, встречать не планировала, однако Волдеморт сидел сейчас в её гостиной. Вместе с чёртовым оборотнем. Розье издала нервный смешок, прикусывая губу. Августус опустил палочку и очень серьёзно посмотрел прямо на Оливию.
— Я поговорю с Тёмным Лордом, Фенрир больше здесь не появится. Даю слово.
Оливия уставилась на него в удивлении. Какое благородство от Пожирателя смерти! Но ёрничать ей сейчас совсем не хотелось. Страх перед оборотнем всё ещё был с ней, внутри неё, и осознание, что он находится всего лишь за стеной, заставляло всё её тело съёжиться. Оливия очень надеялась, что этот человек сдержит своё слово, и она больше никогда не встретит Фенрира.
Девушка кивнула Августусу в знак благодарности и, закутавшись в халат, поспешила убраться из нелюбимого коридора. Желание прогуляться по саду напрочь отпало. Ей хотелось просто закрыться в своей спальне, наложить все защитные и запирающие заклинания, которые она только знала, и не выходить до самого утра. Так она и поступила.
***
К огромному облегчению Оливии, Августус Руквуд в самом деле сдержал данное обещание. Причём настолько, что Пожиратели вообще перестали собираться в поместье Розье. Оливия как-то попыталась выспросить насчёт этого у отца, и он ответил, что Тёмный Лорд решил перенести место сбора в особняк Малфоев. Это было не самое лучшее известие, поскольку девушка очень сочувствовала Нарциссе, но зато сама она теперь могла быть в безопасности, подальше от всяких жутких личностей.
Из переписки с Нарциссой Оливия выяснила, что её присутствие на собраниях по-прежнему не требовалось, поэтому миссис Малфой с радостью согласилась проводить это время в Дербишире, подальше от Пожирателей и Тёмного Лорда. Она прибывала через каминную связь, и они с Оливией отправлялись на прогулки в сад, пили чай в одной из гостиных или же просто молча читали в компании друг друга. С каждым разом Оливия всё больше и больше проникалась к своей кузине.
Они говорили о разном: иногда о простом и поверхностном, а иногда — о чём-то личном и серьёзном. Такие разговоры ещё сильнее раскрывали внутренний мир внешне холодной Нарциссы перед Оливией, и она многое начинала понимать. Например, что не у неё одной были проблемы и страхи, не одна она страдала. Хотя, конечно, мало кто мог похвастать тем, что был влюблён в предателя крови и собирался присоединиться к Ордену Феникса через год.
Тему предательства они всё-таки затронули однажды, упомянув в разговоре третью сестру Блэк — Андромеду. Девушку уже давно вычеркнули из семьи за союз с маглорождённым волшебником, всем было запрещено общаться с ней и даже произносить её имя. Родители не желали ничего знать о том, как жила их дочь, и тем более ничего не хотели слышать о внучке. Беллатриса полностью поддерживала это решение Сигнуса и Друэллы, а вот Нарцисса…
— Хочешь, покажу тебе кое-что? — заговорщическим тоном спросила как-то раз Малфой.
Девушки сидели в саду на полюбившейся им скамье у фонтана. Лёгкий ветерок приносил брызги прохладной воды, в играющих на солнце бликах рождалась радуга. Оливия изогнула бровь и улыбнулась, повернувшись к кузине. Прямо перед этим они говорили о всей этой чистокровной ерунде, Оливия не побоялась прямо сказать, что считает важность вопроса чересчур переоценённой, а Нарцисса, в общем-то, не настаивала. Она, конечно, морщила свой аккуратный носик при упоминании маглов, но, в конце концов, сдалась, соглашаясь с Оливией.
— Хочу, — ответила Розье, приготовившись к чему-то поистине интересному.
В глазах Нарциссы зажёгся огонёк озорства. Она огляделась вокруг, убедившись, что они находились одни, а их разговор точно был приватным, после чего достала чуть помятый конверт прямо из декольте её бирюзового платья. Оливия изумилась подобному жесту и тому, насколько преобразилось лицо миссис Малфой. Сейчас она выглядела как никогда живой, не как вычурная леди, а как обыкновенная молоденькая девчонка.
Нарцисса распечатала уже вскрытый ранее конверт, вытащив на белый свет свёрнутый вдвое пергамент и что-то ещё, маленький бумажный прямоугольник. Письмо она оставила себе, а прямоугольник протянула Оливии, широко улыбаясь и губами, и глазами. Оливия с любопытством приняла то, что оказалось фотографией, причём самой обычной, сделанной магловским способом.