Особенно хорош был сад при мэноре, где вдоль дорожек теснились густо посаженные тисы, журчал роскошный фонтан, а теперь ещё и гуляли белоснежные павлины, завораживающие своей неземной красотой. Но несмотря на весь внешний лоск, территория казалась какой-то неживой. Будто всё это были сплошные театральные декорации, умело расставленные для услады глаз и не несущие в себе ничего душевного.
Ей было неуютно здесь.
Оливия не понимала, откуда у неё появились такие странные чувства относительно мэнора, но, так или иначе, принимала их, списывая всё на банальную привязанность к родному поместью, где всё было напитано счастливыми воспоминаниями из детства и от этого несло в себе большой смысл. Их огромный сад, может, и не был таким изысканным и вылизанным, но хранил столько моментов, казалось, мамина душа была заключена в каждом деревце или даже камне, лежащем на тропинке. У Малфоев же в приоритете было лишь количество потраченных галеонов.
Очень скоро появился Добби с подносом, на котором стоял чайный сервиз на двух персон, маленький кувшинчик молока, сахарница с рафинадом и нарезанный тоненькими дольками душистый лимон. К чаю подавались песочные тарты со взбитыми сливками и дольками персиков. Эльф поставил поднос на низкий столик у дивана и, низко кланяясь, снова испарился.
— У вас новый домовик? — поинтересовалась Оливия, принимая из рук Нарциссы наполненную чашку. Она бросила в чай лимон, наблюдая, как он медленно опускается на дно.
— К сожалению, — натянуто улыбнулась Цисси после того, как беззвучно отпила чай. — Старый эльф Малфоев недавно почил. Пришлось нанять нового.
Оливия не стала расспрашивать, почему такая богатая семья держала только одного домового эльфа. Её это удивляло. Малфой-мэнор, конечно, был значительно меньше в размерах, нежели поместье Розье, но всё же… Вести целое хозяйство в одиночку должно быть тяжело. Наверное, Малфоям просто не было никакого дела до усталости своих слуг.
Девушки вели непринуждённую светскую беседу за чаепитием, соблюдая правила приличия, которые слишком прочно въелись им обеим в головы ещё с пелёнок, чтобы теперь игнорировать их. Оливии не терпелось скорее покончить с этим и приступить к тому, за чем на самом деле её пригласила Нарцисса. И вот, наконец, хозяйка отставила опустевшую чашку и встала, разглаживая складки на подоле платья. Сердцебиение Оливии ускорилось.
— Пойдём, разберёмся уже с этим несносным Блэком, — улыбнулась Нарцисса и направилась к дверям, Оливия пошла за ней следом.
Они прошли по длинному коридору и поднялись по лестнице, затем свернули куда-то, потом поднялись ещё раз. Всю дорогу их сопровождали косые взгляды древних предков Люциуса со своих портретов, повсюду висевших на стенах. Нарцисса привела гостью в небольшое квадратное помещение с письменным столом у окна и высокими застеклёнными шкафами, чьи полки были заставлены какими-то книгами и свитками. Видимо, это был рабочий кабинет. Нарцисса выдвинула ящичек стола и достала чистый пергамент. Она указала Оливии на стул, и девушка осторожно присела, протянула руки к чернильнице и перу, покрутив последнее в руках.
— Я могу оставить тебя одну, если хочешь, — предложила Цисси. Оливия согласилась, и Малфой покинула кабинет, тихонько прикрыв за собой дверь.
Она ощущала себя немного неловко, собираясь писать личное послание любимому человеку, находясь при этом под пристальным взором голубых глаз кузины. Одиночество ей не повредит. Оливия немного побуравила взглядом пустой лист, собираясь с мыслями и размышляя, с чего бы начать письмо. Ей было что сказать Сириусу, она всё ещё чувствовала обиду, немного раздражения и, конечно, тоску. Не говоря уж о страхе за него. Она пожевала кончик пера сухими губами и принялась строчить.
«Дорогой Сириус!
Что происходит? Почему ты не отвечаешь мне? Я каждый день пытаюсь связаться с тобой по зеркалу, но бесполезно. Я схожу с ума от догадок, одна ужаснее другой. Очень надеюсь, что с тобой всё хорошо, но в таком случае мне тем более не ясно, что мешает тебе поговорить со мной.
Мои каникулы проходят приемлемо. Я подружилась с Нарциссой, это она дала мне твой адрес и одолжила сову, чтобы я могла тебе написать. А как твоё лето? Как ребята? Надеюсь, они в порядке.
Ответь мне, пожалуйста, как можно скорее. Нам надо поговорить с глазу на глаз.
Скучаю. Твоя Ви».
Оливия осталась довольна тем, что написала. Она встала из-за стола и открыла дверь, обнаружив Нарциссу у окна в дальнем конце коридора. Малфой обернулась на звук, тут же зашагала к Оливии. Та вручила ей сложенный пергамент и молча наблюдала, как девушка запечатывает его в конверт и подписывает своим убористым почерком адрес.
— Ну вот, осталось только отправить.
Нарцисса взяла со стола серебряный свисток, распахнула окно и протяжно засвистела. Минуту спустя раздался шум хлопающих крыльев, на голубом небе появилась точка, стремительно приближавшаяся к ним. Маленькая песочная сипуха влетела в комнату с такой необыкновенной грацией и так аккуратно приземлилась на спинку стула, что Оливия невольно издала восторженный вздох. Птица вела себя под стать Малфоям. В считанные секунды к её лапке было привязано письмо. Нарцисса что-то шепнула сипухе на ухо, после чего она встрепенулась, расщеперила крылья и взмыла в воздух, вылетев прямо в проём оконной рамы.
— Я не стала использовать семейного филина, — пояснила Нарцисса, захлопывая створки. — Он слишком заметный. Отправила свою личную сову, чтобы Люциус ничего не узнал.
— Спасибо тебе огромное, Цисси. — Оливия сократила расстояние между ними и сжала кузину в очень крепких объятиях, от которых она даже пискнула.
— Пожалуйста, — ответила леди Малфой. — Всегда рада помочь.
— Что здесь происходит? — Обе девушки резко повернули головы на голос, так внезапно раздавшийся в дверях. На пороге стоял супруг Нарциссы собственной персоной. Его тонкая светлая бровь изящно выгибалась дугой, пока он осматривал место преступления.
— Милый, ты уже вернулся? — изумлённым тоном выдала Нарцисса, выпутываясь из рук застывшей кузины. — Что-то случилось в министерстве?
— Нет, дорогая, просто Руквуд перенёс встречу. — Он говорил с женой, но не сводил прищуренных глаз с Розье. Знакомая фамилия в сказанном контексте заиграла новыми красками — неужели Августус в самом деле служил в министерстве? — Не знал, что у нас будут гости. Добрый день, Оливия.
— Здравствуй, Люциус, — учтиво ответила она, выдавив из себя улыбку и надеясь, что она получилась приятной, а не устрашающей.
— Оливия заскочила на чай, надеюсь, ты не возражаешь.
— Ну разумеется, нет. — Он ухмыльнулся и прошёл в кабинет, приблизившись к одному из шкафов. Достал несколько свёртков. — К сожалению, я не смогу составить вам компанию, дамы, меня ждут дела. До свидания, Оливия, — кивнул Малфой девушке, а Нарциссе сказал: — Буду к ужину.
Дверь за ним закрылась, и Оливия заметила, как выдохнула кузина, расслабляясь. Внеплановое появление мужа явно взволновало её. Она посмотрела на подругу извиняющимся взглядом и присела за стол, поставив руки на локти и подперев ладонями подбородок. Розье и сама не ожидала встретить сегодня напыщенного блондина, чьё самомнение превышало в размерах целый континент. Он всё время смотрел на неё так, будто ему были известны все самые потаённые секреты Оливии, и ей это очень не нравилось.
— Извини за это, я была уверена, что его не будет дома, — проговорила Нарцисса. — Надеюсь, он не успел услышать ничего лишнего.
— Даже если он что-то заподозрил, доказательств у него всё равно нет, — пожала плечами Оливия, опускаясь на краешек стола. — А Люциус знает, что ты общаешься с Андромедой? — Розье справедливо предполагала, что нет, но всё же решила уточнить, чтобы не приписывать Малфою лишних грехов. Но надежды на его добродетель не оправдались с ответом замотавшей головой Цисси.