Через некоторое время Ольга, все еще лежа на рельсах, повернула голову в сторону Гарольда и сердито проговорила:
— Это ты виноват! Не связал его как следует.
— Я? Ах ты, тупая корова! — возмутился Гарольд. — Я связал его как положено. Обвиняй не меня, а Сталина!
Я подошел к нему и гавкнул прямо в лицо. Меня зовут Чет!
— Сталина? — удивился Берни.
— Я объясню. — Гарольд облизнул губы. — Я все объясню, если ты меня отпустишь. Я сразу уеду, даже оглядываться не буду, и мы больше никогда не встретимся.
— Что ты можешь объяснить? — спросил Берни.
— Заткнись, трус! — крикнула Ольга.
— Почему это? Все кончено, — отозвался Гарольд.
— Мистер Гулагов тебе еще покажет!
— Меня тошнит от твоего Гулагова. — Визгливый голос Гарольда резанул мне по ушам. — Тошнит от его грязных делишек!
— Каких делишек? — спокойно спросил Берни.
Гарольд сощурил глаза, изобразив так называемый «умный взгляд». Берни говорит, если человек пытается строить из себя умника, на самом деле он глуп. В общем-то мне без разницы, просто я люблю, когда напарник меня просвещает.
— Обещаешь, что мне не пришьют дело?
— Все возможно, — сказал Берни, — но я должен знать больше.
— Заткнись! — опять послышалось с рельсов.
— Ольга, — негромко позвал Берни.
Женщина посмотрела на него. Берни приложил дуло пистолета к губам, словно палец, призывая ее к молчанию. Получилось очень выразительно. Ольга отвернулась.
— Допустим, я расскажу, что этот осел Кифер задолжал Гулагову почти миллион и перестал платить проценты — что-то около двенадцати штук в неделю. Тогда Гулагов похитил девчонку и взял ее в заложницы, пока папаша не выложит денежки.
— Это мне известно и без тебя, — скучающим тоном произнес Берни.
Значит, Берни все знал? Ничего себе! Я посмотрел на Бориса, который пытался встать на ноги, держась за дверь сарая. Обеспечение безопасности — моя обязанность.
— Еще не все, слушай, — продолжил Гарольд. — Знаешь, как действуют русские? Тут перебывала куча заложников, и все всегда заканчивалось хорошо. Деньги на бочку, заложников — на свободу, за исключением одного раза.
— Ты пожалеешь о том, что развязал язык, — пригрозила Ольга.
Берни оторвал кусок от своей рубашки, и без того изрядно подранной, подошел к Ольге и заткнул ей рот кляпом. Когда нужно, он умеет быть жестким. Я тоже.
— Продолжай, — велел он Гарольду. — Говоришь, однажды дело кончилось иначе?
Гарольд метнул взгляд на Ольгу — из ее глаз исчезло всякое выражение, но мне почему-то стало жутковато — и отвернулся.
— Пару лет назад, в Вегасе. Клиент отказался платить.
— А что сделали с заложником?
Гарольд покачал головой.
— Зарыли?
Гарольд кивнул.
— Здесь, в шахте?
Гарольд снова кивнул.
— Если я покажу место, мне выйдет поблажка?
— Может быть.
— Дашь мне уйти?
— Посмотрим.
Отпустить Гарольда? Этот тип стрелял в меня из электрошокового пистолета! Чтобы я такое забыл? Да ни за что! Я приблизил нос к физиономии Гарольда и угрожающе оскалил зубы.
— Убери зверюгу! — взмолился он, косясь на Берни.
— Его зовут Чет, — сообщил мой напарник, — и, по-моему, ты ему не нравишься. С чего бы?
— Мм-э, — замялся Гарольд, но его ответа мы не дождались, потому что в этот момент дверь сарая резко открылась, отчего Борис полетел в грязь, и появился мистер Гулагов. Его щеки были покрыты пеной для бритья, одной рукой он толкал впереди себя Мэдисон, а другой держал возле ее горла острую бритву. Глаза Мэдди были широко распахнуты. Это довело меня до белого каления (хоть я и не различаю цветов).
Борис слабо поднял руку.
— Босс, я здесь.
Мистер Гулагов обошел его, пихая Мэдди. Они пересекли клочок земли, отделяющий шахту от построек. В нескольких шагах от входа мистер Гулагов остановился, притянув Мэдисон к себе. Ольга села, ее глаза радостно заблестели. Гарольд явно испугался.
— Все просто, — сказал мистер Гулагов, обращаясь к Берни. — Брось пушки и развяжи Ольгу.
— Только Ольгу? — подал голос Гарольд. — А как же я?
Мистер Гулагов не ответил. Он не сводил глаз с Берни. Мой напарник начал перемещаться к выходу, медленно и осторожно. Я тоже.
— Стоять, — велел мистер Гулагов и придвинул бритву к горлу Мэдисон, так что лезвие коснулось кожи. По лицу девушки катились крупные слезы, однако она не издавала ни звука. Берни остановился примерно на расстоянии человеческого роста от Мэдди и мистера Гулагова. Я тоже.
— Брось пушки, — опять приказал мистер Гулагов.