Понедельник
Четвёртое июля началось для меня паршиво. Войдя в помещение бассейна, я попытался как можно скорее проскочить раздевалку. Но дядьки в душевой оказались не в меру разговорчивыми и начали лезть ко мне с вопросами.
Потом мама сказала, что забыла в машине солнечные очки, так что мне пришлось ЕЩЁ РАЗ идти мимо душевой. На обратном пути я надел мамины солнечные очки, давая понять, что разговоры мне неинтересны, но это несильно мне помогло.
Нет, серьёзно, я был бы очень благодарен этим дядькам, если бы они сначала принимали душ у себя дома, а потом уже шли в бассейн. Потому что если хотя бы раз увидишь человека в подобном виде, уже невозможно смотреть на него прежними глазами.
После того, как раздевалка осталась позади, ситуация не сильно улучшилась. Бассейн выглядел так же, как я его помнил, – только народу было гораздо больше. Видимо, все дружно решили провести Четвёртое июля у воды.
Бассейн опустел лишь один-единственный раз – когда спасатель объявил пятнадцатиминутный перерыв и всем детям пришлось вылезти из воды.
Я думаю, этот пятнадцатиминутный перерыв устраивают для того, чтобы взрослые могли немного поплескаться в бассейне, но мне непонятно, какой кайф они могут от этого получить, когда вокруг стоят триста ребятишек и с нетерпением ждут, когда же перерыв закончится.
Когда я был помоложе, то во время пятнадцатиминутного перерыва ходил плавать в малышовый бассейн, но это было до того, как я узнал, что там происходит.
Единственное место в зоне бассейна, где бардака было поменьше, находилось в самом дальнем конце – там, где стояли вышки для прыжков в воду. Я не был там с тех пор, как Родрик уговорил меня прыгнуть с мостика, – мне тогда было восемь лет.
Родрик всячески уговаривал меня прыгнуть, но я жутко боялся подниматься по высокой лестнице. Он сказал, что мне нужно побороть свой страх, иначе мне не стать мужиком.
Потом в один прекрасный день Родрик сказал, что на вышке стоит клоун и раздаёт бесплатные игрушки, и это меня заинтересовало.
Когда я раскусил подвох, было уже слишком поздно.
Ладно, что было, то было. Сегодня мама привезла нас в бассейн для того, чтобы посетить зону пикника, потому что здесь давали бесплатные арбузы.
Но меня настораживают арбузы. Родрик говорит, что, если съешь семечки, арбуз вырастет у тебя в животе.
Я не знаю, говорит ли он правду или привирает, но до школы остаётся пара месяцев, так что я не хочу рисковать.
Когда начало смеркаться, все расстелили одеяла на лужайке, чтобы смотреть салют. Мы долго сидели, уставившись в небо, но всё без толку.
Потом по репродуктору объявили, что шоу отменяется, потому что вчера кто-то оставил пиротехнику под дождём и она промокла. Некоторые малыши начали реветь, поэтому кое-кто из взрослых попытался устроить салют собственными силами.
К счастью, в это самое время салют начался в элитном загородном клубе. За макушками деревьев было не очень хорошо видно, но, думаю, на это уже всем было наплевать.
Вторник
Сегодня утром я сидел на кухне, листая за столом комиксы, и вдруг наткнулся на нечто такое, от чего чуть не поперхнулся кукурузными хлопьями.
Это было рекламное объявление «Скоро в школу!», занявшее целый разворот, где его мог видеть каждый ребёнок.
Я не могу поверить, что это действительно ЗАКОННО – печатать рекламное объявление «Скоро в школу!», когда до начала школьных занятий остаётся ещё целых два месяца. Кто бы за этим ни стоял, он наверняка является детоненавистником.
Уверен, что такого типа рекламка скоро начнёт появляться на каждом шагу, а дальше – сами знаете: мама скажет, что пора отправляться в магазин за одеждой. А с мамой на это дело уйдёт весь день.
Поэтому я спросил маму, можно ли мне отправиться за одеждой с папой, и она сказала «да». Думаю, она решила, что это хорошая возможность укрепить отцовско-сыновьи отношения.
Но я сказал папе, что он может сходить за покупками без меня и выбрать всё, что ему понравится.