— Безъ сомнѣнія. Остается еще одинъ вопросъ. Если бы Стапльтону удалось получить наслѣдство, какимъ образомъ объяснилъ бы онъ тотъ фактъ, что онъ, наслѣдникъ, жилъ такъ близко отъ помѣстья, скрываясь подъ чужимъ именемъ? Клкимъ образомъ могъ бы онъ заявить свои права на наслѣдство, не возбудивъ подозрѣнія и слѣдствія?
— Онъ быль бы въ страшномъ затрудненіи, и я боюсь, что вы слишкомъ много требуете отъ меня, если ожидаете, что я разрѣшу этотъ вопросъ. Прошлое и настоящее входятъ въ область моихъ разслѣдованій, но какъ человѣкъ можетъ поступить въ будущемъ на это очень трудно отвѣтить. Миссисъ Стапльтонъ говоритъ, что ея мужъ не разъ обсуждалъ эту дилемму. Изъ нея можно было бы выйти тремя способами. Стапльтонъ могъ, удостовѣривъ подлинность своей личности въ Южной Америкѣ, оттуда требовать свое наслѣдство, не пріѣзжая въ Англію; или же онъ могъ прибѣгнуть къ искусному переряженію на короткое время, которое ему необходимо было бы пробыть въ Лондонѣ; или же, наконецъ, онъ могъ добыть себѣ соучастника. которому онъ передалъ бы всѣ доказательства своей личности и бумаги и выдалъ бы его за наслѣдника, выговоривъ себѣ за это извѣстную часть дохода. Изъ того, что мы знаемъ о немъ, мы не можемъ сомнѣваться, что онъ, тѣмъ или инымъ путемъ, вышелъ бы изъ затрудненія. A теперь, милый Ватсонъ, мы провели нѣсколько недѣль въ тяжелой работѣ, и я думаю, что на одинъ вечеръ мы можемъ обратить свои мысли на болѣе пріятные предметы. У меня есть ложа на "Гугеноты". Слыхали ли вы Решке? Могу я васъ попросить быть готовымъ черезъ полчаса, и мы, до оперы, пообѣдаемъ въ ресторанѣ Марцини.
КОHЕЦЪ.