Он предполагал, что конец лозы поднимется и укажет куда-то вперед, но этого не случилось, и он оживился.
— За работу! — воскликнул он с жаром.
Нимета испуганно вскрикнула.
Эвирион уронил лом и обернулся. Из-за угла здания вышли четверо мужчин. Все они держали наготове оружие.
Тот, что шел вперед, скомандовал на латыни:
— Окружай их.
Остальные прыгнули: один справа от него, два других — слева.
Эвирион обвел их взглядом. Это были грубые, грязные мужчины, одетые в заношенные, давно не стиранные туники и бриджи. На поясе у каждого висел нож. Вожак, с черной бородой и сломанным носом, напоминал на медведя. В руке он держал короткий топор. Приятели его были послабее (видимо, досыта есть им не приходилось), но вид у них был такой же устрашающий. У этих в руках были копье, алебарда и дубинка, утыканная гвоздями.
— Кто вы такие? — спросил Эвирион на их языке. «Не спрашивать же об их намерениях», — пронеслось у него в мозгу. Таких людей ему уже приходилось встречать. Люди без роду, без племени, промышлявшие на берегу.
Вожак ухмыльнулся:
— Уллус из Аудиарны к вашим услугам. А вы, сэр, и эта юная госпожа?
— Мы здесь по праву. А вот как вы посмели явиться на нашу территорию и осквернять гробницы? Убирайтесь, пока вас боги не покарали!
Уллус загоготал, и Эвирион почувствовал подступающую тошноту. Приятели бандита тоже не дрогнули и смотрели так же злобно.
— С какой это стати? У нас на эту территорию столько же прав, сколько и у всех прочих, — сказал Уллус. — Здесь скоро будет полно народу. Мы-то думали, что нам первым пришла в голову эта идея, а тут вдруг видим ваши следы, а потом и животных, и добычу. — Радостное возбуждение нарастало. — Спасибо, что избавили нас от лишней работы.
Нимета подняла лозу. Она дрожала, и дрожал ее голос.
— Я ведьма. Уходите. Или я прокляну.
Ее школьная латынь ободрила пришельцев. Уллус облизал губы.
— Скоро ты почувствуешь себя по-другому, — сказал он. — Мы с мальчиками знаем, как надо обламывать молодую кобылку.
Эвирион выхватил меч.
— Я моряк Иса, — заявил он. — А вы, говорите, из Аудиарны? Это морской порт. Вы понимаете, что я имею в виду. Только подойдите, и я убью вас.
На радостях Уллус даже не разозлился. Топор его рассек воздух.
— Я вашего брата знаю! Вернее, знал, пока Бог не покарал вас за ваши грехи и гордыню. Священник давно говорил, что это случится. Вот вы знаете, каково всю жизнь быть бедным, чернорабочим, докером, бегать на посылках, работать, пока не свалишься, есть пищу, от которой свиньи отказываются, а заработки… шиш? А уж про кнут и говорить нечего! А ваши корабли тем временем идут себе мимо, а на палубе вы, в золоте и шелках. Хорошо, теперь с этим покончено, парень. Те, кто был наверху, опустились на дно, и наоборот. Согласно учению Христа, требуем свою долю. Ну-ка, опусти клинок и спускайся к нам, только медленно. Веди себя хорошо. Понял?
Эвирион понял. Так они его не отпустят. Они знали, что он может схватить мулов и удрать вместе с добычей. Так что в лучшем случае они его свяжут, выместят на нем свою злобу и уйдут. Но скорее всего, для собственной безопасности, перережут горло и бросят на прокорм угрям. А что до Ниметы…
Драться он умел. С любым из них он легко бы справился. Но их было четверо, и у двоих было серьезное оружие. В груди у него запричитала сорванная струна. Он стал инструментом, на котором играла Белисама в образе Дикой Охотницы.
Эвирион склонился к девушке. Взгляд у нее был отрешенный. Лицо мокрое. Туман не мог бы так увлажнить его. Он слышал ее прерывистое дыхание.
— Послушай, — прошептал он ей на языке Иса, — я сейчас нападу на них. Ты беги налево. Спрячься в развалинах. Когда стемнеет, иди в горы. Ты меня слышишь?
Он мог бы с тем же успехом разговаривать с попавшим в ловушку зайчиком.
— Ты мне не сможешь помочь, — сказал он. — Иди домой. Расскажи им, что случилось. Попробуй околдовать их, если можешь. Помни меня, Нимета. Иди.
— Ну, ты идешь, или нам тебя привести? — заорал один из бандитов.
— Проще всего запустить в него камнем, — громко сказал Уллус.
— Йа-а-а! — заорал Эвирион и бросился вниз.
Увидел открывшиеся в удивлении рты. Ударил мечом.
Топор Уллуса встретил меч в воздухе и отвел в сторону. Эвирион еле удержал его в руке. На плечо обрушилась дубинка. Этот удар развернул его. Шатаясь, он прошел по инерции несколько ярдов. Потом, пригнувшись, повернулся к противникам.