— Ну что? Задержали? — то ли из-за дождя, то ли из-за нервов, долго не мог прикурить.
В окно высовывалась мерзкая рожа. Я уже знал, что это исполнитель. На вид правда больше смахивал на бомжа, словно с местного вокзала подобрали.
— Трепаться надо было меньше, может быть и задержали. — молодой следопыт смачно сплюнул мне под ноги.
— Вот именно! — щелчком пальцев отослал ему тлеющую сигарету, показывая тем самым, какой из него работник.
Он хотел рыпнуться на меня, но тут же вспомнил что вынужден присматривать за исполнителем. Да Сашка бы уложил такого с одного удара. Все это выглядело как дешевый спектакль, только в виде реквизита труп моего брата, а остальное постановка.
Развернулся обратно в сторону кладбища, хотел побыть еще немного с могилой брата наедине. Сквозь серую стену дождя, увидел тонкий силуэт. Решил обойти и зайти со спины. Там не понятно было кто это. Но когда подошел ближе, даже стена дождя не смогла сбить этот, аромат. Анин, аромат. Положил руку ей на плечи, и она вздрогнула.
Я ждал, черт возьми я действительно ждал! Уткнется в грудь, разревется, признается, что слышала разговор и сбежала, просто глупо испугавшись или на край гордость взыграла. Но нет. Молча стояла, ни словечка. А в голове всплыли ее рыдания в коридоре. Она тогда ревела и просила прощения, почти все сразу сложилось в пример как дважды два. Только с одним неизвестным. Зачем она звонила исполнителю? Потрепать нервы? Или все-таки в конце пронюхала, что ее тут ждут, или поняла, что за наследством ей не сунуться и денег пожалела. Было так много или и этот трехлетний мальчик перед глазами и там менты вот-вот уедут, надо успеть!
Обвинил ее сам! Без суда и следствия, тащил к машине. Хотя действительно хотел убить. Тащил ее за шею к машине, торопился успеть, а сам представлял, что душу ее гадину на помойной куче. Тогда деньги вывалил на капот, ровно семьсот тысяч крыша просто поехала. Пожалел, что ментам ее сдал. Убить прям тут, мать только жалко стало, за нее и держался. А после слов что им нечего ей предъявить и деньги не доказательство, еще и бомж этот орал что не она, крестом сука клялся. Убийца и крестом клянется, да что же это за планета господи?!
А менты тут же живенько слиняли, чуя что я на грани. Только вот мозгов не хватило и Аню с собой прихватить. А я вижу Сашку маленького, спрашиваю выгодно? Нет хотел услышать, всего лишь нет. А мне крик-выгодно в ответ! И мама даже больше не держала. Лишь на какую-то секунду замер, боролся с собой. Но нет, не случилось. Сейчас все и сердце, и разум были полны ненависти и одного лишь желания, отомстить. Убил бы ее, если бы не мужики. Те мужики что закапывали моего братишку, они же и оттащили от этой жадной дряни. Все что мог только и желать ей сдохнуть. Лживая и изворотливая сука. Убила моего брата и избежала наказания. Явилась сюда на кладбище чтоб посмеяться надо мной, любуясь Сашиной могилой. Смотрел ей в след и уже мысленно желал испытать все то, что мы испытавыли всей семьей.
Когда бежать становится поздно
Когда душа выходит в окно
Нельзя достать из сердца занозу
Мне наплевать, мне все равно
Би-2 "Заноза"
Дмитрий.
Три дня после похорон, снова не отходил от матери. Совсем была плохая. Врачи не давали ни каких прогнозов, даже стабильности не было. Но на четвертые сутки, маме стало если не совсем хорошо, то хотя бы миновала угроза инфаркта.
— Мама! Ты зачем встала? Еще и вещи собираешь? — застал маму с сумкой в руках, вернувшись в ее палату на пятый день. — Пап, что происходит, чего ты молчишь то? — отец сидел в сторонке, словно делая вид, что его это мало волнует.
— А что я могу сделать? Сказала домой хочет, там ей будет легче. — отец сейчас выглядел хуже, чем мама.
Осунулся и, казалось, постарел сразу на десять лет за последние десять дней. Посмел предположить про себя, что этот его внешний вид и заставил маму прийти в себя, пойти на поправку и засобираться домой.
— Там домашние дела, там легче. В конце то концов, дома и стены лечат! Я все решила сынок, между прочим, Агата Самуиловна меня поддержала, если не веришь родной матери, иди и спроси ее сам. — мама явно начинала нервничать, это было видно, потому как вещи в сумку полетели без всякого предварительного складывания.
— Да я верю, раз Агата Самуиловна, тогда ладно. — надо было согласиться, лишние нервы маме точно ни к чему.
— А ты Дима занялся бы делами. Пойдем поговорим. — отец тяжело поднялся со стула, и подтолкнул меня к выходу.