– А, ну да.
Верна откинулась на спинку стула с самодовольной усмешкой.
Саванна сжала губы. Как они смеют обращаться с ней так, будто она никто и звать ее никак? Когда они все учились в старших классах средней школы, эти девки отдали бы свои верхние клыки за одно ее слово, не говоря уже о том, чтобы провести час в ее обществе. Зачем она вообще дала себе труд внести какой-то интерес в их скучную жалкую жизнь? Эти идиотки понятия не имеют о том, каково это – по-настоящему хорошо проводить время.
Саванна отпила еще «Козмо». Этого никогда бы не произошло, если бы Трэвис пришел с ней сегодня в этот бар. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они виделись последний раз, и ей давно надоело отвечать на расспросы о том, почему они не появляются вместе, говоря, что он чересчур занят или что он не смог прийти, потому что у него важная встреча. Верили ли ей те, кто задавал эти вопросы, или нет, но раньше все считали, что у их с Трэвисом отношений все-таки прочное основание, однако с недавних пор люди начали замечать трещины в их фасаде. Так что если Саванна в ближайшее же время не упрочит их отношения, в городе найдутся и другие женщины, которые могут посчитать, что Трэвис Дил мужчина свободный, и некоторые из них могут попытаться завоевать его благосклонность.
– А чем именно болен его брат? – спросила Энджи. – Он что, слабоумный?
Саванна покачала головой, стараясь говорить спокойно:
– Я не спрашивала, что именно с ним не так, но Трэвис говорил мне, что он аутист.
Теперь, когда они сменили тему на более безопасную, она почувствовала, что ее напрягшиеся было лицевые мышцы расслабляются. Выступая источником информации о семье Дилов, она может представить дело так, будто она по-прежнему вхожа в их внутренний круг.
– Я слышала, что его жена не желала заботиться о его брате и что поэтому она и ушла от него.
Саванна кивнула с грустным видом:
– Сам он, разумеется, не любит об этом говорить, но его мать поделилась со мной этим секретом.
Энджи посмотрела на нее с сомнением.
– А ты уверена, что хочешь взять на себя заботу об этом его брате?
– Ну, – ответила Саванна, – у Хью теперь есть терапевтическая собака, и он к тому же начал работать, так что мы с Трэвисом надеемся скоро перевезти его в специальный интернат для людей с психическими нарушениями. Само собой, до нашей свадьбы.
– Ага-а, – протянула Верна. – А когда будет свадьба?
Саванна повернулась и посмотрела на нее с ледяной улыбкой. Верна ведет себя сейчас как стерва, потому что Саванна высказала сомнение, что ей удастся подцепить того мужчину у стойки бара. Что ж, не Саванна виновата в том, что она не хочет слышать правду, которая состоит в том, что у такой дуры, как она, Верна, куда лучше получается просто кокетничать с мужчиной, чем заставить его все-таки оторвать свой зад от стула и что-то сделать.
Бедная Верна, подумала она. Бедная толстая тупая Верна со своими немытыми волосами никогда не узнает, как ей, Саванне, легко заставить мужчину сделать то, чего она хочет. После ее развода Саванна сделала так, что заполучить ее стремились десятки мужчин, причем она поощряла их внимание куда меньше, чем Верна поощряла этого парня у стойки бара. Этой жалкой тупице никогда не понять, что быть рыбкой куда интереснее и приятнее, чем быть рыбаком. Девушка может получать массу всевозможных удовольствий, добиваясь, чтобы мужчина предложил ей более существенную приманку.
Отменил бы он ради нее деловую встречу? Разумеется, отменил бы. Полетел бы вместе с ней в «командировку»? Нет проблем. Оставил бы ради нее жену и детей? Только скажи «да», Саванна, и я весь буду твой. Так что Верне лучше поберечься, когда она говорит с ней.
Сцену осветил прожектор, и на нее вышел караоке-жокей и объявил начало сегодняшнего конкурса караоке. Саванна нацарапала на листке бумаги название выбранной ею песни и вместе с листками своих знакомых отдала его подошедшей к их столику официантке.
– Что ты собираешься петь? – спросила Верна. – «Любимый мой, вернись»?
– А может быть, «Когда тебя нет рядом»? – ввернула Энджи.
Черити хихикнула, потом начала напевать «Когда тебя нет рядом»:
– «Я хочу одного – чтобы ты знал. Что бы я ни делала, я вкладываю в это мое сердце и душу…»
Саванна уставилась на нее, чувствуя себя овцой в окружении волчьей стаи.
Они что-то знают.
Эти три дуры не вели бы себя так смело, если бы не знали, что она катится к краху, от которого она уже не оправится – а это возможно, только если она потеряет Трэвиса Дила. Если какая-то женщина хочет его отбить, она должна помешать ее планам, но для этого ей нужна информация, а здесь нужных сведений не добыть.