Киран расплылся в улыбке:
– Это был отпад!
Глава 18
В субботу утром Уэндел сидел за столом в кухне, допивая третью чашку чая и беспокоясь о неожиданной загвоздке, которая спутала все его планы по устройству личной жизни его дочери. В последние пять дней Рене, как какая-нибудь зеленая девчонка, летала как на крыльях, только и говоря о каком-то Трэвисе Диле. Она непрестанно твердила «Трэвис это», «Трэвис то», а сегодня вечером она намеревалась пойти с ним после работы на какое-то престижное сборище. И совершенно неважно, что она клянется, будто между ними нет ничего серьезного. Пусть он, Уэндел, и стар, но он еще не выжил из ума.
Он бы так не тревожился, если бы имя этого Дила было хоть раз упомянуто кем-то из ребят, с которыми он встречался в кафе-магазине «У Клинта», когда речь у них заходила о перспективных женихах. Но о нем никто никогда не говорил. Так что либо старики, собирающиеся в кафе-магазине «У Клинта», что-то от него, Уэндела, скрывали, либо с этим типом все не так хорошо, как думает Рене. Как бы то ни было, он не будет сидеть сложа руки, ожидая, когда его девочке опять разобьют сердце.
Уэндел встал и начал убирать со стола, обдумывая план дальнейших действий. Просить ребят, собирающихся в кафе «У Клинта», о помощи теперь будет проблематично, ведь после неудачи, которая постигла Батча, энтузиазма у них поубавилось, а Уэндел был сейчас не в том настроении, чтобы их улещать. К тому же, кто знает, может быть, у них вообще нет никакой информации об этом Диле. Ведь если они ни словом не обмолвились о нем прежде, вполне может статься, что им просто нечего сказать. Однако попытка не пытка, а если он так и не узнает у них ничего стоящего, всегда можно будет отправиться в «Цирюльню Джо», чтобы подстричься и навести справки. Почем знать, где тебе может улыбнуться удача.
Он оделся, крикнул внукам, что вернется через пару часов, и вышел за дверь.
В утренние часы с восьми до десяти в кафе-магазине «У Клинта» обычно бывало мало посетителей, и когда Уэндел заехал на его парковку, она была почти пуста. Однако все-таки были припаркованы две-три машины здешних ребят, и Уэндел зашел внутрь, чтобы посмотреть, как обстоят дела.
Слово «ребята» было, разумеется, совершенно неточным, ведь в свои шестьдесят девять лет Уэндел был одним из самых молодых завсегдатаев кафе-магазина «У Клинта», которые собирались здесь каждый день, чтобы поболтать за чашечкой кофе, за едой или за дружеской игрой в карты, прежде чем купить какие-то продукты в здешнем магазине. Сам Клинт, давший этому заведению свое имя, ушел в мир иной уже много лет назад, и с тех пор оно несколько раз переходило из рук в руки, однако оно являлось неотъемлемой частью Болингброка уже так давно, что о перемене его названия не могло быть и речи. Его нынешняя хозяйка, Мэгги МакРэй, была вдовой, которая приобрела его на деньги, которые ей выплатили в качестве премии по страхованию жизни ее мужа.
Джим, Тед и Билл играли по маленькой в антипокер, сидя за своим обычным столом в глубине зала, а Мэгги, стоя за стойкой, писала мелом на доске названия блюд дня, которые будут подаваться на ужин; ее прямые седые волосы были завязаны сзади в неопрятный узел. Когда в зал вошел Уэндел, она подняла глаза и убрала с лица выбившуюся из узла прядь, а когда он проходил мимо стойки, она посмотрела на него с надеждой во взгляде и сердечно улыбнулась. Он налил себе чашку кофе без кофеина из автоматической кофемашины и присоединился к остальным. Тед сдал ему карты, даже не подняв глаз.
– Я сыграю только пару партий, – сказал Уэндел, кладя на стол горсть мелочи. – Скоро надо будет вернуться домой, чтобы присмотреть за внуками.
Игроки посмотрели на свои карты, поставили на кон по нескольку монеток, затем скинули ненужные карты и взяли из колоды еще. Уэндел, которому сдали две четверки, сбросил три карты, надеясь собрать фулл-хаус, но, получив только одну дополнительную четверку, удовольствовался тремя и поставил на кон два цента.
– Поднимаю.
– Уравниваю, – сказал Билл, бросая еще два цента.
Джим положил свои карты на стол.
– Я пас.
Уэндел скорчил гримасу.
– Неужели ты не можешь рискнуть одной-единственной парой центов?
– Только не с такими картами. Ведь я живу на социальное пособие.
Тед поставил на кон свои два цента.
– Уравниваю.
Уэндел еще раз взглянул на свои карты. Три четверки – не бог весть что, но такие карты нельзя назвать и ужасными, к тому же проиграть одну-две партии, возможно, было бы и неплохо, если это настроит ребят на сочувственный лад. Если он попробует выяснить, что собой представляет Трэвис Дил, надо сделать так, чтобы они были на его стороне. Он взял со стола еще один цент и поставил его на кон.