– Веселого сочельника! – закричала она, подняв над головой шампанское.
Трэвис вышел ей навстречу.
– Веселого сочельника, – сказал он. – Заходи.
Саванна подалась вперед и попыталась поцеловать его в губы, но промахнулась и поцеловала в щеку, и Трэвис, взяв ее шубу, удивился, увидев, что под ней она облачена в облегающее красное платье. Пока он вешал ее шубу в стенной шкаф в прихожей, Саванна прошла на кухню.
– Надеюсь, у тебя найдется апельсиновый сок, – сказала она. – Было бы просто божественно выпить сейчас коктейль шампанское-апельсин.
Он прочитал этикетку на бутылке: «Моэт-Шандон»
– Не кажется ли тебе, что это шампанское немного дороговато для коктейля?
– О, Трэв, – надулась она. – Сейчас же Рождество. Разве мы не можем немного пожить в свое удовольствие?
– Разумеется, – ответил он. – Бокалы для шампанского в…
– Я помню, где они.
Она открыла верхнюю полку, находящуюся рядом с раковиной.
– Если ты помнишь, я провела здесь уйму времени, помогая твоей маме перед ее кончиной.
Трэвис почувствовал себя пристыженным – как он мог забыть все то, что Саванна делала для его матери в последние месяцы ее жизни? И неважно, что она и его мать были так же несовместимы, как масло и вода, главное заключалось в том, что она готова была помогать, когда все в городе обходили их дом стороной.
Саванна поставила на кухонный стол два бокала для шампанского и подошла к холодильнику.
– Ты откроешь бутылку? – спросила она.
– Да, конечно!
Трэвис сорвал с горлышка бутылки золотую фольгу, снял с крышки удерживавшую ее проволочную сетку, затем начал откручивать проволочный «ключ», прижатый к стеклу. Он уже давно ничего не праздновал с бутылкой шампанского и теперь сам удивился тому, как автоматически он проделывает все необходимые для этого движения. Когда он взял кухонное полотенце и обернул его вокруг бутылки, Саванна восхищенно замурлыкала.
– У тебя это получается так легко. Можно подумать, ты проделываешь это каждый день.
Он посмотрел на нее с озорной улыбкой, поворачивая бутылку правой рукой и вывинчивая пробку левой.
– Есть некоторые вещи, которые мужчина не забывает никогда.
Пробка, хлопнув, вышла из бутылки, и Саванна подставила свой бокал под струю шампанского. Когда оба бокала были наполовину наполнены шампанским и долиты апельсиновым соком, она с торжествующим видом подняла свой.
– За сочельник! – сказала она.
– За сочельник!
Она поднесла свой бокал к губам и отпила глоток коктейля.
– Ты помнишь тот первый сочельник, который мы провели вдвоем?
Трэвис замялся. Конечно, он помнил. Тогда они оба учились в последнем классе старшей школы, и ее родители уехали на какую-то вечеринку, нарочно сделав акцент на том, что их не будет несколько часов. Трэвис уже не был девственником, но удовольствие от занятия любовью в настоящей постели показалось ему таким сладким, что он пришел к выводу, что его едва ли можно описать словами. До той ночи весь его опыт в любовных делах был получен им в душном салоне «Тойоты Камри» его отца – и он вдруг осознал, что Саванна явилась к нему сегодня на машине той же модели. Может быть, за этим ее визитом кроется нечто большее, чем желание просто отогнать тоску, которую навевает сочельник, если ты проводишь его один как перст?
– Я все помню, – сказал он. – Это было так давно.
– Не так уж и давно.
Саванна допила свой коктейль и поставила бокал на стол.
– Итак, – сказала она, – как у тебя дела?
– Думаю, нормально.
– Только нормально? – Она огляделась по сторонам. – Разве Хью не понравилось в интернате?
– Да нет же, понравилось. Сегодня утром мне позвонили оттуда и сказали, что он вполне освоился и чувствует себя как рыба в воде.
Она нежно положила ладонь на его руку.
– Тогда что же с тобой, дорогой? Я почувствовала, что тебя что-то гложет, как только вошла в дом. Надеюсь, это всего лишь тоска, вызванная праздниками?
Трэвис глубоко вздохнул и потер рукой затылок. Проблемы, которые возникли в последние два дня и перед которыми он был бессилен, так взбаламутили его желудок, что он не мог заставить себя проглотить даже коктейль. У него было такое чувство, словно его эмоции заключены в скороварку – его подавляемая ярость медленно кипела, хотя внешне он оставался спокоен. Было бы хорошо, подумал он, немного выпустить пар, прежде чем он вырвется наружу и причинит вред окружающим.