Хэнк! Видимо, тогда Хэнк уже знал, кто распространил этот лживый слух. Увидев, что он говорит с ним, Трэвисом, Рене, должно быть, поняла, что ее хитрость раскрыта. Так что неудивительно, что она сбежала. Лгать по телефону куда легче, чем лгать людям в лицо. Наверняка она поняла, что если Хэнк посмотрит ей в глаза, она себя выдаст.
Каким же я был дураком.
– Почему ты не рассказала мне этого раньше? – спросил он.
– Почему? – Она покачала головой. – Думаешь, я не знаю, что ты обо мне думаешь? Если бы я пришла к тебе и сказала, что в момент слабости Рене призналась мне, что звонила остальным родителям, чьи дети участвуют в программе, и говорила им неправду, разве ты бы мне поверил?
Трэвис замялся.
– Я в этом не уверен, – сказал он.
– А я уверена, что ты бы мне не поверил. Ты бы сказал, что я пытаюсь настроить тебя против нее и разрушить ваши с ней отношения.
Он покачал головой.
– Мне бы хотелось думать, что я бы воспринял эту информацию всерьез.
– Мне бы тоже хотелось так думать, – тихо сказала она. – Но я не могла.
По ее щеке скатилась слеза, она катилась мучительно медленно, и Трэвису показалось, что сейчас его сердце разорвется. Не только потому, что он причинил боль Саванне, но также и потому, что до этого ему казалось, что он, быть может, влюбляется в Рене. Он был потрясен до глубины души. Как он мог так ошибаться?
В это мгновение зазвонил телефон, разрядив повисшее в воздухе напряжение и заставив их обоих вздрогнуть. Трэвис перевел дух и сказал Саванне, что ему нужно ответить. Саванна поспешила удалиться в ванную, а он заставил себя успокоиться и взял телефон.
– Алло? – сказал он.
– Это Трэвис Дил?
– Да, я слушаю.
– Меня зовут Тед Коберн и, думаю, у меня есть для вас хорошая новость.
Глава 29
Все согласились, что это был самый прекрасный сочельник, которые они когда-либо видели. Несмотря на стужу, свет солнца был ослепителен, и окутавший землю тонкий покров снега поблескивал, как россыпь звезд. После напряжения, которое витало в воздухе вчера вечером, Рене чувствовала, что сегодняшнее сияние солнечных лучей – это доброе предзнаменование.
Джек и Уэндел стояли на заднем крыльце, готовя гриль для того, чтобы поджарить на обед котлеты для гамбургеров и колбаски, пока Рене и Меган готовили все остальное на кухне, а дети обустраивали в гостиной свою «больницу для пса». Пес, которого, несмотря на протесты Рене, все теперь называли Рексом, наконец-то встал на ноги и бродил по всему дому, выцыганивая у всех ласки и обнюхивая все руки в надежде отыскать скрытые в них лакомства. Джек съездил в магазин, получив инструкции закупить только обыкновенный собачий корм, но вместо этого, вернувшись домой, умудрился привезти целый пакет лакомств для собак. И, несмотря на все предупреждения Рене не закармливать пса этими вкусностями, уровень лакомств в пакете все снижался и снижался, и она подозревала, что собачьими угощениями внуков снабжает их дед. Когда пес из своих скитаний возвращался на предназначенную для него «больничную постель» на полу, Рене надеялась, что он не заболеет по-настоящему, прежде чем объявится его хозяин.
В соответствии с рекомендациями Беренис непрестанно держать свою гостью в состоянии подпития, Рене откупорила еще одну бутылку вина «Шираз», и пока что спиртное творило чудеса. Меган не только более не высказывала возражений против подаваемой ее девочкам еды, но даже почти полюбила пса. Поэтому Рене считала, что не зря на этой неделе потратила столько денег на алкоголь.
Меган поставила на стол миску с капустным салатом и, бросив взгляд в сторону гостиной, покачала головой.
– Должна признаться, я удивлена, – растягивая слова, проговорила она; после трех бокалов вина язык ее заплетался. – Девочки еще никогда так сильно не привязывались ни к какому другому домашнему животному.
Рене выпила меньше своей невестки, но вино, выпитое на голодный желудок, ударило ей в голову. Она важно кивнула.
– Этот пес – хороший пациент.
– И очень терпеливый. – Меган хихикнула.
Вернувшись на кухню, она схватила бутылку и сразу же увидела, что вина в ней стало меньше.
– Ты не будешь против, если я его допью?
– Угощайся на здоровье, – ответила Рене. – У меня его много.
Пока Меган наливала себе последний бокал вина «Шираз», Рене заглянула в гостиную, чтобы посмотреть, чем заняты дети. Ее невестка была права – младшие ребятишки дружно играли вместе. Даже МакКенна, интерес которой к псу быстро поубавился, все еще вертелась вокруг них и Рекса, играя в какую-то игру на своем смартфоне. Дилан сидел в кресле с невысокой спинкой, переходящей в подлокотники, читал книгу, которую ему задали по английскому, и одновременно присматривал за своими двоюродными сестрами, готовый вмешаться в случае возникновения каких-либо проблем. Он взял на себя столько ответственности с тех пор, как их бросил Грег, подумала Рене – куда больше, чем ожидала она, и, вероятно, больше, чем следовало бы такому молодому парню. Пожалуй, ей следует чувствовать себя из-за этого еще более виноватой – но уже через несколько месяцев, когда Дилан поступит в университет, этот вопрос станет неактуальным. А пока она просто благодарна ему за его помощь.