Приехав в управление, опергруппа снова рассредоточилась. Соткин повел своего Чака на задний двор, к вольерам, где – каждая в своём вольере – сидели ещё четыре собаки, Пахомов пошагал в фотолабораторию – сдавать отснятое на печать, вместе с ним туда же отправился и фотограф Медведцев. Солнышкин напрвился в свою лабораторию, захватив предварительно пакеты с вещдоками. Спустя минуту исчез куда-то и Ульянцев, очевидно, он зашёл в свой кабинет. Так что Нефова подошла к кабинету своего начальника, майора Пединского, совершенно одна,
Постучавшись в дверь из морёного дуба и услыщав «Войдите», сказанное красивым полубасом, Нефова быстро поправила причёску, гладящими движениями провела несколько раз руками по форме и, открыв дверь, вошла внутрь. С собой она принесла также полупрозрачную пластиковую папку с отпечатанными на приитере листами.
Пединский, стройный, подтянутый мужчина сорока пяти лет с уже начавшей пробиваться сединой на висках и военной выправкой, сидел за поставленным у окна письменныым столом и просматривал на своем ноутбуке с подключёниым к нему маленьким мегафоновским модемом районные оперсводки.. Увидев вошедшую Нефову, он жестом указал на стоявший у стола белый металлический слул с обитым белой же синтетической кожей сиденьем и обитой тем же материалом спинкой. Выключив затем ноутбук и отсоединив модем, Сергей Львович(так звали Пединского)посмотрел на пришедшую и проговорил:
- Ну, Лариса Егоровна, давайте, докладывайте, с чем пришли.
- Товарищ майор, - начала свой доклад Нефова. – Я только что вернулась с автоотстойника в районе пригорода Виноградный...
- Я знаю, - кивнув головой, перебил Нефоау Пединский. - Дальше.
- Слушаюсь! – коротко козырнула Нефова, хотя знала, что «к пустой голове руку не прикладывают». – Когда мы... то есть я и моя оперативная группа в составе... – тут она коротко назвала всех бывших с ней сотрудников и продолжала, - прибыли на место происшествия, я и медэксперт Пахомов сразу отправились смотреть трупы, Скажу вам откровенно, Сергей Львович, - перейдя на неофициальный тон, продолжала Лариса далее, - такого не смог бы совершить даже Чикатило. Слишком уж это... не лезло ни в какие ворота. Я не нашла там ни одного живого места, особенно на животе, груди и, пожалуй, на горле – всё было раскурочено. И у трупов отсутствовали все – представьте себе, в с е! – внутренности, включая кишечник, только потом, при осмотре места, были найдены недостающие части, и то не все А некоторые части так вообще исчезли. Ну, желудки там, печени...
- Выходит, их здорово рвали, - поспешил перебить Нефову Пединский. Ему, вероятно, было противно слышать такое, Он совсем недавно пришел в крпмотдел из ИДН[1] по назначению и не успел ещё свыкнуться с его страшной работой. – Но... Скажите, Лариса Егоровна, - продолжал он далее, – кто бы мог совершить т а к о е.
- Не знаю, - пожав плечами, корото ответила Нефова. «Это он ещё не видел трупы, - подумала она. – Но ничего, скоро он увидит и э т о».
И точно! Спустя двадцать мннут в майорский кабинет вошёл Медведцев. Он подошёл к майору и лоложил перед ним на стол небольшую стопку фотокарточек. Нефова, поскольку уже собралась уходить, осталась, подошла ближе и увидела, что это были фото трупов
- Разрешите идти? – спросил Пединского Медведцев.
Но Пединский словно не слышая вопроса. С ужасом глядя на верхнюю карточку, он, очевилно, старался понять, как вообще подобное могло произойти. Губы его беззвучно что-то шептали. Не в силак больше оторвать взгляд от карточки, он взял её в обе руки и принялся пристально рассматривать изображение. Наконец он бросил, вернее, уронил фото на стол и тихо, с видимым усилием проговорил:
- В жизни своей не видел ничего подобного...
- Разрешите идти? – видя, что начальник не обращает на него внимание, повторил вопрос Медведцев.
- Что? Ах, да, идите, Михаил Алексеевич, идите, - Пединский, очевидно, только сейчас заметил, что перед ним стоит подчинённый.
Медведцев молча повернулся и вышел за дверь.
После ухода Медведцева Пединский ещё некотоое время сидел будто в простраци, не замечая, что в кабинете находится Нефова. Наконец он заметил Ларису, повернул к ней голову и спросил:
- Что же это такое, Лариса Егоровна? Отчего они погибли?
- Не знаю, - мгновенно поняв, кого Пединский имел в вилу под словом «они», и вздохнув, ответила Нефова. – Я и сама, скажу откровенно, немало удивилась всему э т о м у.
- Кто же всё это сделал? – мельком просматривя остальные фото, которых было чуть меньше десятка, пробормотал между тем Пединский. – Фу-у-у... – протянул он, когда закончил просмотр. – Такое и в страшном сне не привидится...