И, глубоко вздохнув, достал из ящика своего стола тонкую пока папку с делом об убийстве и переложил фото туда. Затем, коротко взглянув на Нефову, спросил:
- У вас нет никаких предположений по этому делу?
- Нет, - ответила Нефова. – Никаких. Разве что...
И она рассказала Пединскому о том, ч т о ей удалось мельком увидеть на огстойнике и о чем читатели уже знают.
- Я ещё подумала тогда: а не следили ли собаки за нами. Очень ведь похоже было. – сказала в заключение рассказа Нефова. – А еще... мне кажется, что я поняла, почему Чак отказался брать след. Он вель не обучен был брать собачий след, только человеческий. Впрочем, я еше не знаю... может, и берёт. Надо спросить у кинолога. Но если берет, почему отказался брать т о г д а?
- Спросите обязательно, - Пединский поднялся, вышел из-за стола и прошелся по кабинету, разминая, очевидно, затекшие после долгого сидения ноги. Потом вернулся к столу, снова еел на место и, взглянув на наручные часы, сказал всё ещё находившейся в кабинете Нефовой, не обращаясь, впрочем, к ней прямо.
- Время уже... В общем, Лариса Егоровна, давайте отложим наши дела до завтра.
- Да, - взглянув на свои «Rollex», ответила Нефова. – Давайте. Разрешите идти.
- Идите.
Когда Нефова уже шла по коридору, её догнал Ульянцев и предложил подвезти до дома. Нефова согласилась, вдвоем они вышли из здания УВД и, пройдя немного до ульянцевского «Jeep Cherokee», сели в машину. Неподалеку, на расстоянии пяти или шести метров, Лариса увидела небольшую – шесть особей – стайку собак. Среди них Нефова заметила знакомую ей уже по автоотстойнику малинуа. И снова не придала этому ровно никакого значения.
Едва «джип чероки» тронулся с места и отъехал от стоянки приблизительно на пятьдесят метров, Нефова взглянула в окно и увидела, что параллельно с их движением по тротуару, ловко лавируя между ног идущих пешеходов и стараясь не отстать от машины, бежит уже знакомая ей стайка. Впереди бежал, очевидно, вожак, огромный черный пёс породы русский черный терьер, за ним, отстав примерно на четверть корпуса, двигалась малинуа. Далее следовали две восточноевропейские овчарки, а позади всех – хаски и похожий на неё маламут. Тут Ульянцев притормозил перед светофором, и Нефова, по-прежнему наблюдавшая в окно за собаками, увидела, что они тоже притормозили свой бег.
– Интересно получается! – ни к кому вроде бы не обращаясь, вслух произнесла Нефова.
– Что интересно? – не поняв, очевидно, смысла сказанного и оглянувшись вокруг, спросил Ульянцев.
– Собаки. Похоже, следят за нами.
– Собаки? Следят за нами?
– Ну да. Именно э т о я и хотела сказать. Ты их видеть не можешь, – продолжала она далее. – Поскольку сидишь с другой стороны.
– Слушай, Ларис, а ты, случаем, не кукукнулась? – уже без всякой фамильярности и со всей серьёзностью в голосе спросил Ульянцев. – Что-то мне кажется, что ты, прости, того... – и Станислав показал Нефовой «ослиные уши».
– Если бы это произошло на службе, тебе бы не поздоровилось, – спокойно и с усмешкой произнесла Нефова. – В том числе и от меня, Но, поскольку это случилось вне службы, я тебе эту дурость прощаю. Всё, тема закрыта. Поехали, а то уже дали зелёный.
Когда они тронулись с места, Нефова снова взглянула в окно и увидела, что их опять преследуют те же самые собаки. Было в этом преследовании, в самом его факте, что-то несуразное, такого не могло быть в повседневной жизни и Лариса ещё раз подумала о кинологе. Только он мог сказать что-то дельное о всей этой невероятной, непростой и, надо сказать, пугающей ситуации
Решив завтра же с утра явиться к кинологу, рассказать ему обо всём и попросить если не помощи, то хотя бы совета, как ей следует поступить, Нефова отвернулась от окна и стала рассеянно наблюдать за дорогой впереди. Время от времени она всё же поворачивала голову к окну в надежде не увидеть больше собак, но тщётно. Псы, как привязанные, упорно продолжали следовать за ними. Тут Ульянцев перестроился в другой ряд, и Лариса наконец потеряла собак из виду.
Но когда они подъехали к десятпзтажному дому, где на шестом зтаже была квартира Нефовых, и вышли из машины, Лариса едва не вскрикнула от удивления. Поодаль, на расстоянии пяти или шести метров, стояли и смотрели на них те же самые собаки, которые только что преследовали их автомобиль.
Подавив вскрик, Нефова взглянула на Ульянцева. Тот стоял и спокойно, как полный хозяин положения, смотрел на собак. Потом повернул голову к Ларисе и спросил:
– ЭТИ, что ли, собаки?..
Он не договорил, но Лариса прекрасно поняла, о чём он хотел спросить
– Ну да, .– утвердительно кивнув головой, ответила она. – Эти.