- Ах, да, - словно вспомнив о чём-то, с закипающей злостью перебила его Нефова, - Вы же без команды не можете. Ну так слушайте мою команду, дуралеи. Всем рассредоточиться и искать вещественные доказательства. Всё. Выполняйте. А на вас, товарищ старший лейтенапт, - обратилась она к Ульянцеву, - я могу написать рапорт. Хотите?
- Что вы, что вы, Лариса Егоровна, - поняв, очевидно, какая перспектива его ждёт, испуганно пробормотал Ульянцев. – Не надо рапорт...
- Ну так идите, работайте, - немного смягчившись, приказала Нефова. – Я тоже сейчас пойду собирать эти е.амые доки.
- Есть!...
Целых два часа после этого «втыка» криминальная бригада работала, что называется, не покладая рук. Были собраны и упакованы в прозрачные спецпакеты все возможные доказательства. Еще до приезда санитаров фотограф Медведцев успел отщёлкать своими «кодаками» останки с положенными на них «линейками» и был поставлен Нефовой в пример остальным.
- Я, правда, ещё не всё отснял, что положено, - сказал он, оставшись с Нефовой наедине, - Ещё остался общий вид места и то же самое с трупами. Но, поскольку трупы уже увезли, прндётся просто отметить места стрелками. Вы как, не против?,,.
- Ну, по крайней мере, место-то будет отмечено, - махнув рукой, мол, не такое уж это большое нарушение, ответила Нефова. – Но общий вид места вы снимете, хорошо?
- Хорошо, Лариса Егоровна. Сейчас сниму, - и Медведцев убежал выполнять приказание.
Спустя четверть часа все были в сборе. Ещё раз проверив, правильно ли были собраны вещдоки, Нефова приказала всем садиться в микроавтобус.
Когда Нефова уже садилась в салон, она взглядом зацепила росшие на расстоянии пятидесяти метров от них кусты жимолости и ей показалось, что из кустов высунулась и тут же исчезла обратно тёмно-коричневая собачья голова. Нефова могла бы даже поклясться, что узнала породу выглянувшей собаки: это была малинуа. Но Лариса не придала этому, как она потом говорила, «мельканию в глазах» ровно никакого значения: мало ли что могло привидеться в этой наступившей час назад несусветной жаре. И, как оказалось впоследствии, совершенно напрасно. Тут она отвлеклась на спор, завязавиийся между медэкспертом Пахомовым и кинологом Соткиным, и до самого разговора со своим начальником, майором Пединским(про него Ульянцев как-то сказал, что в его фамилни не хватает одной рычащей буквы межлу «Е» и «Д», чтобы получилось нечто совсем уж непотребное)не вспоминала об этом.
- Нет, это не собаки! - запальчиво воскликнул Соткин, - Я ведь собак знаю, они никогда не станут так... рвать. Это не их стиль.
- А я говорю Вам, что это именно собаки! – в свою очередь и так же запальчиво воскликнул Пахомов. – Вот, посмотрите сюда.
Он встал с места, перешёл на сиденье рядом, сел и, не обращая внимания на зарычавшего при его приближении Чака, стал показывать отснятые им на свой «Кодак»(всего «Кодаков» было три: у фотографа – два, и у медэксперта, не доверявшего фотографу снимать трупы – один, все с системой стабилизации изображения) фото(Пахомов успел снять трупы ещё до приезла морговских).
- Фу, Чак! - фукнул Соткин и посмотрел на пса строгим взглядом. – Замолчи!
Чак, поскольку он уже лежал на полу на животе, перевернулся на спину и, смешно задрав вверх все четыре лапы, подставил под возможный удар своё дымчатое брюхо. В салоне грянул дружный хохот.
Насмеявшись на проделки собаки, оперативная группа принялась обсуждать найденные артефакты. Соткин и Пахомов продолжили свой спор, но теперь Соткин, просмотрев фото Пахомова, больше соглашался с медэкспертом. На часах на приборном щитке в «рафике» было 9:30 утра.
Приехав в управление, опергруппа снова рассредоточилась. Соткин повел своего Чака на задний двор, к вольерам, где – каждая в своём вольере – сидели ещё четыре собаки, Пахомов пошагал в фотолабораторию – сдавать отснятое на печать, вместе с ним туда же отправился и фотограф Медведцев. Солнышкин напрвился в свою лабораторию, захватив предварительно пакеты с вещдоками. Спустя минуту исчез куда-то и Ульянцев, очевидно, он зашёл в свой кабинет. Так что Нефова подошла к кабинету своего начальника, майора Пединского, совершенно одна,
Постучавшись в дверь из морёного дуба и услыщав «Войдите», сказанное красивым полубасом, Нефова быстро поправила причёску, гладящими движениями провела несколько раз руками по форме и, открыв дверь, вошла внутрь. С собой она принесла также полупрозрачную пластиковую папку с отпечатанными на приитере листами.
Пединский, стройный, подтянутый мужчина сорока пяти лет с уже начавшей пробиваться сединой на висках и военной выправкой, сидел за поставленным у окна письменныым столом и просматривал на своем ноутбуке с подключёниым к нему маленьким мегафоновским модемом районные оперсводки.. Увидев вошедшую Нефову, он жестом указал на стоявший у стола белый металлический слул с обитым белой же синтетической кожей сиденьем и обитой тем же материалом спинкой. Выключив затем ноутбук и отсоединив модем, Сергей Львович(так звали Пединского)посмотрел на пришедшую и проговорил: