- В жизни своей не видел ничего подобного...
- Разрешите идти? – видя, что начальник не обращает на него внимание, повторил вопрос Медведцев.
- Что? Ах, да, идите, Михаил Алексеевич, идите, - Пединский, очевидно, только сейчас заметил, что перед ним стоит подчинённый.
Медведцев молча повернулся и вышел за дверь.
После ухода Медведцева Пединский ещё некотоое время сидел будто в простраци, не замечая, что в кабинете находится Нефова. Наконец он заметил Ларису, повернул к ней голову и спросил:
- Что же это такое, Лариса Егоровна? Отчего они погибли?
- Не знаю, - мгновенно поняв, кого Пединский имел в вилу под словом «они», и вздохнув, ответила Нефова. – Я и сама, скажу откровенно, немало удивилась всему э т о м у.
- Кто же всё это сделал? – мельком просматривя остальные фото, которых было чуть меньше десятка, пробормотал между тем Пединский. – Фу-у-у... – протянул он, когда закончил просмотр. – Такое и в страшном сне не привидится...
И, глубоко вздохнув, достал из ящика своего стола тонкую пока папку с делом об убийстве и переложил фото туда. Затем, коротко взглянув на Нефову, спросил:
- У вас нет никаких предположений по этому делу?
- Нет, - ответила Нефова. – Никаких. Разве что...
И она рассказала Пединскому о том, ч т о ей удалось мельком увидеть на огстойнике и о чем читатели уже знают.
- Я ещё подумала тогда: а не следили ли собаки за нами. Очень ведь похоже было. – сказала в заключение рассказа Нефова. – А еще... мне кажется, что я поняла, почему Чак отказался брать след. Он вель не обучен был брать собачий след, только человеческий. Впрочем, я еше не знаю... может, и берёт. Надо спросить у кинолога. Но если берет, почему отказался брать т о г д а?
- Спросите обязательно, - Пединский поднялся, вышел из-за стола и прошелся по кабинету, разминая, очевидно, затекшие после долгого сидения ноги. Потом вернулся к столу, снова еел на место и, взглянув на наручные часы, сказал всё ещё находившейся в кабинете Нефовой, не обращаясь, впрочем, к ней прямо.
- Время уже... В общем, Лариса Егоровна, давайте отложим наши дела до завтра.
- Да, - взглянув на свои «Rollex», ответила Нефова. – Давайте. Разрешите идти.
- Идите.
Когда Нефова уже шла по коридору, её догнал Ульянцев и предложил подвезти до дома. Нефова согласилась, вдвоем они вышли из здания УВД и, пройдя немного до ульянцевского «Jeep Cherokee», сели в машину. Неподалеку, на расстоянии пяти или шести метров, Лариса увидела небольшую – шесть особей – стайку собак. Среди них Нефова заметила знакомую ей уже по автоотстойнику малинуа. И снова не придала этому ровно никакого значения.
Едва «джип чероки» тронулся с места и отъехал от стоянки приблизительно на пятьдесят метров, Нефова взглянула в окно и увидела, что параллельно с их движением по тротуару, ловко лавируя между ног идущих пешеходов и стараясь не отстать от машины, бежит уже знакомая ей стайка. Впереди бежал, очевидно, вожак, огромный черный пёс породы русский черный терьер, за ним, отстав примерно на четверть корпуса, двигалась малинуа. Далее следовали две восточноевропейские овчарки, а позади всех – хаски и похожий на неё маламут. Тут Ульянцев притормозил перед светофором, и Нефова, по-прежнему наблюдавшая в окно за собаками, увидела, что они тоже притормозили свой бег.
– Интересно получается! – ни к кому вроде бы не обращаясь, вслух произнесла Нефова.
– Что интересно? – не поняв, очевидно, смысла сказанного и оглянувшись вокруг, спросил Ульянцев.
– Собаки. Похоже, следят за нами.
– Собаки? Следят за нами?
– Ну да. Именно э т о я и хотела сказать. Ты их видеть не можешь, – продолжала она далее. – Поскольку сидишь с другой стороны.
– Слушай, Ларис, а ты, случаем, не кукукнулась? – уже без всякой фамильярности и со всей серьёзностью в голосе спросил Ульянцев. – Что-то мне кажется, что ты, прости, того... – и Станислав показал Нефовой «ослиные уши».
– Если бы это произошло на службе, тебе бы не поздоровилось, – спокойно и с усмешкой произнесла Нефова. – В том числе и от меня, Но, поскольку это случилось вне службы, я тебе эту дурость прощаю. Всё, тема закрыта. Поехали, а то уже дали зелёный.
Когда они тронулись с места, Нефова снова взглянула в окно и увидела, что их опять преследуют те же самые собаки. Было в этом преследовании, в самом его факте, что-то несуразное, такого не могло быть в повседневной жизни и Лариса ещё раз подумала о кинологе. Только он мог сказать что-то дельное о всей этой невероятной, непростой и, надо сказать, пугающей ситуации