- Интересный след. Вроде бы собачий, и в то же время какой-то... несобачий. И вы говорите, Лариса Егоровна, что нашли его на подоконнике? С внешней его стороны?
- Ну, да, - кивнув головой, подтвердила Нефова. – На подоконнике. С внешней стороны. Но... – вдруг вспомнила она вторую фразу Соткина. – Вы вроде сказали, что это несобачий след?...
- Да. Сказал. И?...
- Что же в нем такого... несобачьего.? – удивилась Нефова. – Вроде ничего особенного...
- Вы на пальцы взгляните, - подсказал Соткин. – Ни у одной крупной породы собак т а к и х длинных пальцев н е т. Такие пальцы, правда, имеются у ксоло[3], но они - средние по размерам собаки. А что мы видим здесь? Крупный след, не так ли? Слушайте, Лариса Егоровна! - вдруг словно вспомнив о чём-то, воскликнул Соткин. – А давайте сейчас позвоним Красавцеву Константину Семёновичу? Это крупный ученый-зоопсихолог и мой друг детства Мы с ним учились в одном классе... Потом мы, конечно, разъехались, он стал учёным, я – простым кинологом. Но мы до сих пор иногда перезваниваемся, я ему помогаю, он – мне. Так у нас и идёт жизнь.
- Ну, что ж, - вздохнула Лариса и поднялась со стула. – Действуйте А я пойду, у меня есть ещё дела. Да, и ещё. Тут Пердинский(Нефова умышленно исказила фамилию майора, чтобы получилось смешнее)поручил мне узнать у вас, могут ли собаки брать свой след? Что ему передать?
- Передайте ему, - поняв, что Нефова издевается над Пединскаим, с коротким смешком ответил Соткин, - что собаки брать свой след м о г у т. И... я совершенно не понимаю, почему Чак отказался, он ведь тоже обучен этому.
- Ну, что ж, теперь всё. До встречи, – Нефова поднялась со стула.и, пожав Соткину руку, вышла из кабинета.
* * *
Их было шестеро. Шесть псов, три кобеля и три суки. Приплыв на захваченной ими у трёх сбежавших с их же острова людей яхте в большой прибрежный город поздним вечером, они под покровом сгустившейся уже темноты сошли на берег и отправились искать себе новое убежище. Яхта им теперь оказалась больше не нужна. Пока не нужна..
На их маленьком острове, расположенном близ северо-западной оконечности Африканского континента, случилось перенаселение, псам стало негде жить и они решили, что надо распространяться по миру. Но как это сделать, не имея ни лодки, ни даже захудалого плота? Построить всё это самим? Но опять же как? Ведь у собак нет гибких пальцев, которыми они могли бы держать инструмент. И псы решили, что надо дождаться, когда к их острову пристанет какая-нибудь лодка, парусник или другое плавсредство. А пока, в ожидании «оказии», сильно ограничить рождение новых щенков.
У себя на острове до пкренаселения собаки жили в основном за счет ловли рыбы и охоты на чаек, которых на этом остроае было так много, что они не все успевали взлетать и многне попадались собакам в зубы. Поймав зазевавшуюся чайку, собака мгновенно перекусывала ей шею и, бросив добычу, мчалась за следующей. Так одна собака успевала поймать несколько птиц за цикл. А поскольку на охоту ходили сразу несколько собак, охотники приносили богатую добычу.
Ещё легче проходила у собак рыбная ловля. Надо было просто нырять, хватать зубами рыбу, подниматься на поверхность и плыть к берегу. И здесь тоже помогала командная, или стайная, работа, подобная той, что применялась на охоте. Поймав очередную рыбу, каждая из «рыбаков» - а их приходило к морю ло пятнадцати – несла свой улов в общую кучу и, даже не отряхиваясь, шла в воду вновь. Пять-шесть таких заходов – и на берегу скапливалось до ста самых разных рыбин. Затем, закончив ловлю, собаки садились вокруг кучи и начинли сортировать улов, обнюхивая каждую рыбину и стараясь по запаху определить, съедобна ли она или нет. У них уже было несколько случаев отравления рыбой, два или три закончились смертью, и теперь собаки, определив несъедобность, откладыывали т а к у ю рыбину в сторону. Ещё собаки собирали крабов, которые в изобилии водились в акватории острова, Охотились собаки также и на осьминогов. И здесь тоже не обходилось без отравлений и смертей. Но постепенно, спустя несколько поколений, собаки полностью адаптировались к такой пище и к тому времени, от которого ведётся наш рассказ, уже не боялись никаких подобных напастей.
* * *
Выйдя из здания милиции и посмотрев по сторонам, Нефова подошла к стоявшему неподалеку ульянцевскому «джипу», открыла переднюю дверцу и забралась внутрь.
- Поехали, - коротко сказала она сидевшему за рулём Ульянцеву. – В морг.
- Как скажете, - так же коротко ответил Ульянцев, эаводя машину и трогаясь с места.
Приехав в морг, Нефова и Ульянцев встретили там патологоанатома Костикова. Вместе с ним они подошли к одной из морозильных камер и Костиков сказал Нефовой: