Волк обернулся, готовясь биться. Собаки подбежали по две и до три и с лаем окружили его кольцом. Наконец показалась и маленькая беленькая собачка. Не теряя времени на лай, она бросилась прямо к волку и хотела схватить его за горло, но промахнулась и вцепилась ему в нос. Тогда штук десять собак кинулись сразу на волка, и минуты через две он был мертв.
Мы скакали во всю прыть. Несмотря на то, что бой происходил на порядочном расстоянии от нас, мы все-таки могли убедиться, оправдал ли Снэп мнение о нем Джека и мои похвалы.
Теперь наступила моя очередь торжествовать, и я не упустил этого случая. Благодаря Снэпу, стая мендонских собак убила наконец волка без помощи охотников. Но было кое-что, омрачившее мое торжество: во-первых, волк был очень юный, чуть не волчонок, по молодости лет вздумавший бежать от собак по ровной местности; во-вторых, у Снэпа была на ноге глубокая рана от волчьих зубов.
В то время как мы гордо возвращались домой, я заметил, что, Снэп хромает.
— Иди ко мне, Снэп! — крикнул я.
Снэп попробовал вскочить ко мне на седло, но не мог.
— Возьмите его, Гильтон, и дайте мне, — попросил я.
— Ну нет, благодарю покорно. Берите сами своего змееныша, — ответил Гильтон.
Он знал, что не совсем безопасно иметь дело со Слэпом.
Наконец мне удалось поднять Снэпа на седло, и я привез его домой. Я ухаживал за ним, как за ребенком. Он показал скотоводам, чего не хватает в их своре. Гончие, может быть, и очень хороши, борзые необыкновенно быстры, а датские собаки и русские волкодавы — отличные бойцы, но все они ничего не стоят без самого главного — мужества, которым бультерьер обладает больше, чем все остальные собаки. Теперь скотоводы поняли, как можно справиться с волками, и с этих пор держат в каждой своре до одному бультерьеру, предпочитая мендонских потомков Снэпа.
На другой день исполнялась годовщина прибытия ко мне Снэпа. Погода была ясная, не слишком холодная, и снегу на земле не было. Пенруфы на этот раз решили охотиться на волков.
Ко всеобщему огорчению Снэп по случаю своей раны не мог принимать участие в охоте. Ночью он спал, как всегда, около моих ног, и следы крови остались на его месте. В таком состоянии ему невозможно было биться о волком, и потому, когда мы тронулись в путь, его заперли в сарай. Уезжая, я предчувствовал, что, из нашей охоты не будет толку; я знал, что без Снэпа нас ждет неудача, но не подозревал, насколько ужасна она будет.
Мы были далеко от дома и ехали среди холмов, поднимавшихся на берегу реки, когда увидали маленький беленький шарик, прыгавший через кусты шалфея. А через минуту Снэп, махая хвостом, подбежал к моей лошади.
Я не мог отослать его домой: он не послушался бы в таком случае даже меня.
Рана его казалась очень плоха на вид, и поэтому я взял его к себе на седло.
«Тут ты будешь, в безопасности, — подумал я — я продержу тебя здесь до тех пор, пока мы не вернемся домой».
Я был уверен, что так оно и будет, но не принял во внимание характера Снэпа. Гильтон крикнул, что видит волка. Дандер и его соперник Райли — оба сразу прыгнули на наблюдательный пункт и, столкнувшись, упали в кусты.
Но Снэп, пристально смотревший вдаль, увидел волка, и не успел я оглянуться, как он спрыгнул с седла и побежал, то прыгая через кусты, то скрываясь в них или под ними, прямо к врагу. И на минуту он стал предводителем и повел за собою всю свору. Это, конечно, продолжалось недолго. Борзые увидели движущуюся точку и заняли свое обычное место впереди остальных собак. Охота обещала быть интересной: до волка было не больше полумили, и все собаки были сильно возбуждены.
— Они повернули к медвежьему оврагу, — крикнул Гервин, — поедемте в рту сторону, попадем как раз им навстречу.
Мы повернули и доскакали кругом северного склона холма, в то время как охота, по нашему расчету, огибала южный склон. Въехав на вершину Кедрового холма, мы хотели спуститься с него, как вдруг Гильтон закричал:
— Господи помилуй, да, он здесь! Он бежит к нам.
Гильтон соскочил с лошади и бросился вперед. Я последовал его примеру. Большой матерый волк бежал, опустив голову, до открытому месту прямо к нам. А на расстоянии шагов пятидесяти от него летел, как стрела, Дандер, бежавший гораздо скорее волка. Через минуту Дандер догнал его и схватил за ногу, но когда тот повернулся, — отскочил назад.
Они были теперь как раз под нами, шагах в тридцати от нас.
Гервин вынул револьвер и прицелился, но Гильтон остановил его.
— Нет, нет, — сказал он. — Посмотрим, как справятся с ним собаки.
Через несколько секунд прибежал Райли, а потом одна за другой — остальные собаки, смотря по быстроте бега. Каждая из них, казалось, горела желанием вступить в бой с волком и растерзать его на части; но ни одна не решалась напасть первая, и все, они лаяли и прыгали на почтительном расстоянии от него.