— Спусти меня вниз, дядя Джо! — просил он. — Я хочу поиграть с собакой.
— Верно, — отвечал Джо, соглашаясь с ним. — Сюда, Зонни! Иди-ка познакомься с Кидом.
— Да, да! Иди и посмотри на Кида, Зонни, — подхватила его жена, с восторгом следя глазами за белокурой головкой.
Настоящее имя мальчика было Альфред, но Джо назвал его Кидом, и с тех пор название это осталось за ним.
Услыхав свое имя, Зонни вышел из конуры и двинулся вперед, но не с обычной живостью. Спокойно и послушно подошел он к Джо и сунул голову ему под руку, ожидая обычной ласки. Но ласки не последовало. Джо просто забыл об этом: он весь был поглощен ребенком, и загорелое лицо его сияло и улыбалось.
— Вот твоя собака, Кид, — сказал он, наблюдая за тем, как обойдется мальчик со своей собственностью.
Жена его оказалась более чуткой.
— Зонни, — сказала она, выдвигая собаку вперед, — это Кид, твой маленький хозяин. Слушай, что он будет тебе говорить, и хорошенько смотри за ним.
Зонни замахал немедленно хвостом, и на сердце у него стало легче, когда к нему прикоснулась рука хозяйки. Он прижался к ее коленям, ласкаясь к ней, хотя сердце его было больше на стороне мужа. Но на Кида он даже не взглянул. Бульдог, терпеливо выжидая, закрыл глаза и перестал вилять хвостом, когда маленькая ручка погладила его по морде.
Он смутно сознавал, что должен быть вежлив с этим маленьким незнакомцем, который вдруг сразу занял его место. Он ни о ком не мог думать, кроме своего хозяина, который сделался к нему равнодушным. В эту минуту у него явилось вдруг страстное желание приласкаться к нему, и он, вырвавшись из рук ребенка, бросился к Джо и, став на задние ноги, пытался его лизнуть.
Увидя разочарование на лице ребенка, Джо почувствовал страшный прилив гнева. Не понимая, в чем дело, он вообразил себе, что Зонни избегает ребенка. Он выпрямился, схватил Кида на руки, прижал его к своей груди и сердито крикнул:
— Если не хочешь быть ласковым с Кидом, убирайся вон!
Зонни, точно его отхлестали кнутом, опустил вниз хвост и опрометью бросился в свою конуру.
— Зонни ничего худого не хотел сделать Киду, — сказала Анна. — Он не совсем понимает, что случилось, и удивляется, почему ты меньше обращаешь на него внимания, чем раньше. Нельзя бранить собаку за то, что ее огорчает твоя холодность к ней.
Джо чувствовал, что Анна права; ему сделалось неловко, но он поспешил принять оборонительное положение. Он был человек упрямый и горячий, и сознание своей неправоты только увеличило его раздражение.
— Я не желаю иметь дела с собакой, которая не понимает, что она должна быть ласкова к ребенку, — сказал он, поправляя шапочку на голове Кида.
— Разумеется, — осторожно отвечала ему Анна. — Зонни скоро привыкнет… сам увидишь.
Мальчик, которого держал на руке Джо, вдруг сказал:
— Я хочу пойти посмотреть, что делает моя собачка у себя в домике.
— О нет, Кид. Оставим на время Зонни. Пойдем лучше посмотреть на теленочка, — черного с белым теленочка, — он там, за житницей. Иди туда с тетей Анной, а я распрягу старого Билля. Потом мы все пойдем вместе и посмотрим маленьких поросят.
С этого часа жизнь Зонни совсем изменилась. Ему казалось на самом деле, что он больше не живет. Равнодушие хозяина перешло в злобу против него, а так как Зонни постоянно тосковал об этом, то часто делал промахи. Поглощенный привязанностью к своему хозяину, он совсем не обращал внимания на ребенка. Сколько раз, желая примирить Зонни с Кидом, Джо садился на заднее крыльцо, брал к себе на колени ребенка и звал Зонни, чтобы собака подружилась с мальчиком.
При звуках любимого голоса Зонни вылетал из конуры, которая теперь была его постоянным убежищем, несся по двору и, желая показать свою радость и забвение, карабкался на колени Джо. Но колени были заняты, и казалось, что большая собака хочет столкнуть Кида, присутствия которого она в сущности даже не замечала. Но глупому, бестолковому человеку поступок этот представлялся не чем иным, как ревнивым усилием устранить с дороги Кида.
Кид же с своей стороны смотрел на эти поступки Зонни, как на игру. Он притягивал к себе собаку, обнимал ее, весело шлепал ее своими маленькими кулачками и давал ей разные ласкательные имена.
Но Джо сердито вскакивал на ноги и кричал: