Белка заметила его приближение, но, догадываясь, вероятно, что тут нет для нее ничего опасного, осталась на своем месте, хотя не без некоторого волнения следила за мальчиком и все время то приседала, то подымалась. Когда Кид был всего в трех шагах от нее, она вдруг насмешливо заворчала и перепрыгнула на другой пень. Глаза Кида забегали, и он с протянутыми вперед ручками последовал за ней, дальше и дальше, и еще дальше, пока не очутился у самой окраины леса. Здесь плутовка в рыжей шубке прыгнула вверх, на куст орешника, и спряталась, утомленная этой игрой.
Дойдя до леса, Кид остановился, с любопытством и страхом всматриваясь в темную чащу. Его привлекли к себе солнечные пятна на темном фоне лесной почвы. В глаза ему бросился вдруг одиноко стоящий красный ядовитый гриб, и ему захотелось сорвать его и поиграть им… Но он боялся. Прислонив лицо к старой изгороди, он жадно смотрел на гриб. Тишина, царившая кругом, все больше и больше пугала его. Вот, если бы пришла белка и поиграла с ним, он не боялся бы.
Он уже собирался отказаться от гриба и хотел вернуться домой, когда увидел вдруг маленькую серую птичку, прыгавшую на нижних ветвях елки. «Чирик-пик», — крикнула весело и успокоительно птичка. В ту же минуту и тени и тишина потеряли для Кида весь свой ужас. Он смело пролез сквозь изгородь и бросился к яркому грибу.
Когда он подошел к нему и наклонился, чтобы сорвать, он услышал «тсирп» и шум крыльев. Подняв голову, он увидел бурую птичку с блестящими глазками, летавшую взад и вперед перед ним. Какая это была восхитительная птичка! И какая, повидимому, ручная! Вот бы поймать ее! Он сломал красный гриб и, прижав его одной рукой к своей груди, пустился за бурой птичкой. Последняя хотела уже нырнуть в чащу, как вдруг с испуганным писком поднялась вверх и села на ветку стоящей вблизи высокой березы.
Опечаленный этим обстоятельством, Кид смотрел на нее, продолжая крепко держать гриб. Затем, желая узнать, что могло так испугать хорошенькую птичку, он опустил глаза и устремил их в сумрак чащи.
Сначала он ничего не увидел, но чуткие детские нервы дали знать ему, что там есть что-то. Глаза его привыкли мало-по-малу к темноте, и он мог уже различать тени и предметы. И тут он заметил вдруг очертания фигуры прятавшегося животного. Он ясно различал его уши с пучками волос, большую круглую голову и полуоткрытый рот с оскаленными зубами. Большие круглые желтовато-зеленые глаза животного были устремлены на него.
Кид уронил от испуга свой гриб и безмолвию смотрел на серое животное. В первую минуту он хотел повернуться и бежать, но боялся сделать это… он боялся повернуться спиной к этой круглоглазой притаившейся фигуре. Продолжая дрожать и смотреть на нее, он подумал, что она походит на большую серую кошку. Мысль эта несколько успокоила его. Кошки добрые, и с ними так весело играть. Большая кошка не тронет его, он был в этом уверен.
Но когда, спустя минуту или две, большая кошка, не спуская с него глаз, начала ползти прямо к нему, не испуская ни звука, — страх снова охватил его. И страх этот был так велик, что мальчик принялся кричать, не то чтобы громко, а как-то тихо, жалобно, едва сознавая, что он делает. Маленькие ручки его повисли вдоль боков, голова склонилась вперед… Он стоял, беспомощно устремив взор на эту странную, ужасную кошку, которая ползла к нему из темной чащи…
Зонни чувствовал себя неловко с той самой минуты, когда Кид пролез сквозь изгородь и вышел на пастбище. Кид до этого дня никогда не ходил туда. Зонни встал, повернулся в другую сторону и лег так, чтобы видеть все, что делает ребенок. Он знал, что Кид принадлежит Джо Бернсу, а он считал себя обязанным смотреть, чтобы ничто, принадлежащее хозяину, не могло ни потеряться, ни убежать…
Когда Кид дошел до окраины леса и стал смотреть сквозь изгородь, Зонни встал и уставился на пастбище с притворно-равнодушным видом, как будто бы он смотрел в ту сторону, желая удовлетворить собственное любопытство. Он точно совсем не видел Кида, а между тем с тревогой наблюдал за каждым его движением. Он решил исполнить свою обязанность по отношению к Джо Бернсу.