У окна пятого этажа, выходящего на улицу, столпилось несколько человек. Дон видел их, когда ветер отгонял дым. Огонь пожара освещал всю улицу.
Подъехала еще одна часть, и пожарные стали подымать и прилаживать к горящему зданию шестидесятифутовую лестницу; Дон же со своей командой потащил по лестнице дома пожарный рукав. Весь вход в дом был наполнен клубами дыма; огненные языки показывались у самых первых ступеней лестницы.
Очевидно, загорелось в полуподвальном этаже, и огонь быстро охватил первые этажи. Прогорела уже задняя стенка лестницы, и огонь стал уже переходить в соседнее помещение, первый этаж которого был занят складом красок и механической мастерской; выше же были частные квартиры.
Первым желанием Дона было броситься вверх по лестнице в свою собственную квартиру, но долг приказывал ему оставаться внизу и руководить работой пожарных. Два пожарных чужой части стали подыматься вверх по полной дыма лестнице, чтобы спасать людей, оставшихся наверху. Дон остановил одного из них, схватив его за рукав.
— Моя жена и дети наверху, на четвертом! — крикнул он. — Ради всего вынесите их вниз…
Он не успел окончить фразы. Раздался страшный треск, огненный столб вырвался снизу; казалось, что обрушилась стена у основания лестницы. Дона отбросило на улицу, и он упал, оглушенный, на мостовую.
Из сплошного столба пламени, в который превратилась теперь лестница, выскочило несколько пожарных, ощупью искавших себе дорогу к выходу. Один из них упал в нескольких шагах от мотора; за ним выскочил другой, без шлема, с опаленным лицом, с загоревшимся платьем.
Длинный рукав, выпущенный из рук, извивался, как гигантская змея.
Дон, очнувшись, понял по сильной боли в ноге, что она переломлена: ему кое-как, с большим трудом, удалось сесть и осмотреться.
Хартман был у машины — весь побледневший, со страхом переводя глаза с Дона на пылающую лестницу, откуда ежесекундно мог раздаться новый взрыв: он знал, что один из баков с газолином в складе уже взорвался, но там могли быть и другие…
Придерживая одной рукой извивающийся рукав, Дон подозвал к себе шофера, и когда тот к нему подошел, они вместе стали вытаскивать из огня рукав до тех пор, пока в их руках не оказался ствол — металлический его конец. Они протащили его к пылающей лестнице и стали направлять водяную струю на особенно опасные места; под напором сильной водяной струи огонь стал затихать.
Другие части тоже работали, не покладая рук. Несколько пожарных, взобравшись на третий этаж дома с противоположной стороны улицы, направляли оттуда струю воды прямо в окна горящего дома. Другие прикрепляли лестницу к окну пятого этажа, который еще не был охвачен пламенем.
Постепенно замер красный свет внизу лестницы, где продолжала работать водяная струя «Гиганта», направляемая раненым Доном и Хартманом.
— Пойдите туда теперь, Хартман, — сказал Дон шоферу, когда погас последний огненный язык. — Взойдите на четвертый этаж, — там моя жена и мои маленькие дети; теперь опасности нет для вас. Я буду направлять струю воды над вашей головой, пока вы будете итти наверх, — продолжал он.
Но Хартман не отвечал. Беспомощна и растерянно смотрел он то на Дона, то на дымящуюся лестницу. Пока он так стоял и смотрел, на ступени лестницы прошмыгнула серая с черными пятнами маленькая тень и исчезла в клубах дыма.
Это был Пятнистый. Подождав немного в дежурной комнате Дона в пожарной части и ожидая, не вернется ли Дон, Пятнистому надоело сидеть одному в комнате. В опустевшей части было скучно. Пятнистый решил навестить своих друзей — маленьких детей Дона. Ведь, может быть, они не легли еще спать; во всяком случае, лучше было попытать счастья, чем сидеть одному в пустой дежурной комнате.
Возбуждение, дарившее вокруг дома, где жила семья Дона, напомнило Пятнистому старые дни, когда он сам принимал участие в работе пожарных. Дым ему тоже показался обычным явлением. Ни шум, ни дым не могли удержать Пятнистого; он прямо и без колебания бежал вверх по лестнице, как и много раз до этого, добрался до четвертого этажа и стал скрестись у двери в квартиру Дона. А за ним бежал Хартман.
Хартман не знал, что Пятнистый раньше здесь бывал. Его что-то толкнуло итти вслед за собакой.
Звук скребущихся о дверь когтей Пятнистого указал Хартману цель его путешествия. Через минуту они были в квартире. Она была пуста, и только у пожарной лестницы нашли они жену Дона, прижавшуюся к стене и судорожно прижимающую к себе детей. Взрывом лестницу сорвало, и женщина потеряла возможность спуститься вниз.