— Останься пожалуйста. Мне страшно.
— Он не должен здесь оставаться, Цыплёнок. Мужчина не должен видеть барышню в таком виде.
Горничная Маня уже пришла с сундучком с лекарствами и начала ее осматривать.
«Почему, она назвала меня Цыпленком?»
— Ну пожалуйста. Мне больно и страшно.
Маня строго посмотрела на своего сына, то сделал очень грустные глаза.
— Ну ладно. Пусть остается. Только глаза закрой, противный мальчишка. — она грубо оттолкнула его и принялась Наяру ощупывать. Ничего не было сломано, лишь несколько ушибов.
— Синяки останутся и все. За врачом посылать не нужно. Иш ты, развел панику. — Она пренебрежительно посмотрела не Деяна, стоявшего у изножья с закрытыми глазами.
— Маня, просто…
— Зови Меня Матушкой Маней, сколько раз, я это тебе говорила?
«Впервые это слышу.» — было непривычно видеть горничную такой оживленно и бодрой. Обычно она не многословна и мрачна. Не разу особо внимания не обращавшая на Наяру.
— Матушка Маня. Ваш сын просто беспокоился обо мне.
— Что это ты говоришь? Нет у мня сына. Умер почти в младенчестве. Но, вы у меня как дети. — она ласково потрепала девушку за плечо одной рукой, а Деяна второй.
Закончив, она собрала мази и бинты, наказала на последок не вставать с постели и ушла. Наяра вопросительно посмотрела на дворецкого. Он грустно вздохнул
— Она давно меня не особо узнает. В детстве, я очень сильно заболел скарлатиной. Все говорили, что я умру и она немного повредилась умом. И ученики сбежали примерно в то же время, а они для нее были как дети. Любила их.
Он грустно вздохнул.
— К сожалению, она часто меня принимает за одного из них.
— Мне очень жаль.
— Ну, что уж жалеть. Она у меня одна осталось.
— Прости меня.
— За, что?
—За то, что накричала на тебя. Я была расстроена из-за того, что сказал отец. А ты, неудачно попал под руку.
— Вы моя госпожа. Как я могу на вас злится.
Он так мило улыбнулся и взял ее за руку. Наяра почувствовала как к щекам приливает жар. В животе, что то приятно защекотало. Деян смотрел на нее таким теплым взглядом, что ей захотело встать и обнять его, но стоило ей слегка двинуться как тело скрутило боль. Деян вышел, чтобы позвать Илю. Горничная явилось, но Деян к ней так сегодня больше и не зашел. Только под вечер, когда служанка вышла, быстро передал, что маг разрешает ей завтра не приходить на занятие.
«А я уже подумала, что понравилась ему. Он даже не попробовал ко мне заглянуть еще раз и поговорить»-думала Наяра мучаясь от боли. Но, в этом и был плюс. Из за мыслей о Деяне, она до завтрашнего утра позабыла и о учениках и о завещании и о богине с белыми глазами.
Наяра читала в библиотеке, когда Деян доложил, что к магу приехал душеприказчик. Она удивилась, все посетители отца, на ее памяти приходили после захода солнца. Но ее мысли быстро свернули обратно к книге. В последнее время она заставляла себя даже в свободное время читать все, что хоть как-то связанное с подлунный магией. Брошенный на середине романчик «тайная любовь» ждал ее в комнате под подушкой. Ученики мага все ещё казались сотканными старческим воображением призраками, но перестраховаться знаниями не мешало. И потом, она поставила себе цель понять, зачем в доме столько портретов с закрашенными глазами. Когда она смогла нормально ходить, то посчитала и выяснила, всего в особняке 54 портрета, 6 из которых с наружи. Один висел даже в кладовке со швабрами.
На ее вопрос, Маг ответил, что так нужно. Наяра успела понять, что он ненавидит вопросы, связанные с прошлым, поэтому не стала настаивать.
С верху раздался грохот. Наяра от неожиданности выронила " Картины хранящие остатки душ". Маг с кем-то ругался и этот кто-то его явно перекрикивал. Она смогла разобрать только несколько слов: " завещание", " свихнулся" и "девчонка". Перекрикивались они так пару минут, потом раздался громкий хлопок дверью и по лестнице загрохотали недовольные шаги. Наяра выбежала из библиотеки, чтобы посмотреть на этого смелого человека. Через пол минуты перед ней предстал мужчина лет двадцати пяти, с темно-каштановыми волосами, коротко стриженный, высокий и худощавый. Лицо у него было вытянутое, глаза черные, губы беззвучно и раздражённо двигались как будто он все ещё ругался. Подмышкой он нес кожаную плоскую сумку. Он бы так и прошел, мимо не обратив внимания если бы она не подала голос.
— Господин, добрый день, добро пожаловать в ...
— А!?- он удивлённо посмотрел на нее, явно недоумевая как она так внезапно материализовалась на его пути.