И вдруг — любовница.
- Не веришь? - Натка прищурилась, дернула острым плечиком и откинула голову назад, подставляя солнцу лицо и шею. - Своими глазами видела вчера, из гостиницы выходили, целовались на парковке.
- А ты что? - Я даже не нашлась, что ещё сказать или спросить, — обсуждать такие вещи раньше как-то не приходилось, к тому же, меня ставило в тупик поразительное спокойствие Натки.
- Ничего. Я с Димкой была, мы просто ушли, да и все.
Наверное, именно в тот день меня настигло понимание, что наше безмятежное детство закончилось. Мы резко перестали быть детьми, и я оказалась к этому не готова.
Моя лучшая подруга уже встречалась с парнем и без стеснения обсуждала со мной многие личные вещи, и даже любовницу отца, которая была "ничего особенного, обычная малолетка".
Правда потом, видя мои ошалевшие глаза, успокоила, что девушка точно совершеннолетняя и, кажется, учится на втором курсе местного института.
Откуда Натке это известно, я выяснять не стала, чтобы не углубляться в неприятную тему, но отношение к дядь Васе с тех пор поменяла, и не знала куда девать глаза, если мне случалось оказаться за одним столом с семьёй Осининых. Странное дело — набедокурил дядь Вася, а стыдно перед теть Мариной было мне.
Более того, из-за гуляний Наташкиного отца, я начала с подозрением смотреть и на собственного. Просто ранее даже не думала о таком, а теперь, получив прецедент, так сказать, приглядывалась.
Мой папа работал в главном городском ВУЗе, студенток там — на любой вкус и цвет, выбирай — не хочу. Слава богу, надолго меня не хватило, иначе бы я точно сошла с ума, вскидываясь от каждого звонка и сообщения на папин телефон.
Остаток того далёкого лета прошел скомкано и с ощущением неловкости для меня. Неловко было от частых просьб Натки "прикрыть" ее и, если родители спросят, соврать о совместной ночевке или поездке.
Родители, кстати, ни разу мне не позвонили, видимо, отсутствие дочери дома их не сильно смущало, а вот Денис легко мог устроить проверку, и тогда мне приходилось туго. Изворачивалась я так себе, хоть у меня и была всегда наготове, надиктованная Наткой легенда, и Денис точно что-то подозревал, чем вгонял меня в уныние, поэтому однажды я набралась смелости и отказала подруге в очередной просьбе "прикрыть" ее поход в ночной клуб.
Наташа, к моему громадому облегчению, отреагировала нормально и сильно не настаивала - переключилась на другую нашу одноклассницу, у которой врать получалось легче и естественнее, чем у меня.
На нашу дружбу мои старомодные принципы не повлияли, чему я была очень рада, — терять единственную подругу очень не хотела, хотя признавала — наши отношения продолжались уже скорее вопреки обстоятельствам.
Финансовая пропасть между моей семьей и Осиниными разрослась до неприличных размеров, и продолжала увеличиваться. Натка никогда ни словом ни делом не подчеркивала этого, но иногда я чувствовала себя откровенно нищей на ее фоне и далеко не всегда могла поддержать разговор о дорогих брендах, на которых помешалась подруга.
Кроме Наткиного агрессивного шопоголизма меня беспокоило ее увлечение противоположным полом. Даже нет, не так, — не беспокоило, а было неинтересным и не совсем понятным, точно так же, как Натке — моя сосредоточенность на учебе.
Но это продлилось недолго, возраст взял свое, и в следующем году я влюбилась, да в кого! — в Дениса.
Нам с Наткой исполнилось по шестнадцать лет, совсем взрослые! Экзамены за девятый класс позади, грудь распирает от радости и чувства восхитительной эйфории, которая бывает только в нежной юности.
Денису восемнадцать, он подал документы в столичный институт и уже получил подтверждение — принят!
В конце августа в загородном доме Осининых устроили шумную вечеринку — все друзья Дениса собрались его проводить, многие из них и сами разъезжались кто куда, поэтому и гуляли соответствующе — весело и с огоньком, чтобы было о чем вспоминать до самых зимних каникул.
И в конце вечера, когда веселые парни и девушки разъезжались на такси по домам, Денис поймал меня на лестнице и неожиданно прижал всем телом к перилам.
- Ну что, На-аастенька.. Будешь ждать меня?
Застигнутая врасплох его резким порывом и непривычной близостью, я не нашлась, что ответить на это, а Денис, вдруг, с лёгким смешком чмокнул меня в губы, отстранился и погладил ладонью по голове.
- Хорошая ты девчонка, Настюх, повезет кому-то.
И ушел, насвистывая веселую мелодию, а я осталась стоять на лестнице, привыкая к мысли, что только что впервые в жизни поцеловалась, и к тому, что я, кажется, по уши влюбилась в брата лучшей подруги.