Пинар быстро потеряла интерес к бездушной машине. Желание помочь оказалось сильнее всяких предрассудков, и она медленно опустилась на корточки, протягивая руку бедному существу. Пальцы еле заметно вздрогнули, ощутив жёсткие мокрые перья, когда ворон нежно вложил дрожащую голову в её ладонь.
«Моё имя Фортуна. И когда-нибудь я верну тебе должок. – В этот момент в её маленьких тёмных глазах отразилась бесконечная благодарность.»
Пинар мысленно улыбнулась, нежно произнося в голове имя нового друга…
II
– Эта птица не будет жить с нами под одной крышей! – безапелляционно воскликнул мистер Браун, жестом указывая на дверь.
С того несчастного для Фортуны вечера прошло уже не менее двух месяцев. Пинар заботилась о вороне в свободное от учёбы время, а отец, после того, как побывал в кабинете директора Академии, не без труда вернулся в жизнь своей дочери.
Мистер Браун посчитал, что не успел вовремя остановить дурное влияние чёртовой птицы на его дочь. Он, как любой верующий Соединенного Королевства, считал, что ворон – посланник Дьявола. И Фортуна не была исключением в его глазах.
– Фортуна моя подруга, – Пинар невозмутимо погладила птицу, смирно сидящую на её хрупком плечике. – Она считает, что ты деспот.
Девочка внимательно прислушалась к тому, что шептал ей ворон. Мистер Браун сделал пару шагов назад, рукой нащупав рукоятку ножа на кухонном столе. Именно эти разговоры дочери с животным его и пугали. Когда ворон начинал что-то шептать, глаза девочки становились пустыми, устремлёнными в никуда. Будто бы сам Дьявол завладевал Пинар, а она была не в силах оказать ему сопротивление.
– Изиде, чудище! – яростный клич тут же заполнил кухню, и несколько чёрных перьев разлетелись во все стороны.
– Папа, нет! – закричала Пинар, прикрывая Фортуну.
Лезвие ножа аккуратно прошлось по щеке девочки, еле задев ворона. Фортуна быстро вспорхнула в воздух, оказываясь на перекладине под крышей.
– Д-дочка, – дрожащая рука выронила окровавленный нож, когда мистер Браун увидел тонкую красную полосу на детском личике, – прости. Умоляю, прости.
Мужчина упал на колени, в слезах обнимая дочь. Не в силах сдержать эмоции, Пинар резко оттолкнула отца. Осознав, что произошло, испуганная девочка стрелой вылетела из дома в сопровождении чёрной птицы.
Слёзы, словно горные реки, катились по щекам, стекая по остренькому подбородку, и утопали в зелёной траве. Пинар забилась между двух деревьев в городском парке, который располагался недалеко от дома, неспособная простить отца за алеющую на щеке рану.
«Ненавижу его, Фортуна, – мысленно простонала Пинар.»
Ворон послушно закаркал, головой прижимаясь к раненой щеке. Детские ручонки тут же сомкнули его в своих объятиях.
– А я-то думаю, кто здесь плачет? Что случилось, милая?
Пинар резко прекратила рыдать, услышав задорный скрипучий голос. С тропинки, опираясь на тросточку из красного дерева, на неё смотрела горбатая старушка, одетая в простое деревенское платье и слишком тёплую на вид шаль для такого хорошего вечера.
– Ничего, всё хорошо, мадам, – девочка незамедлительно поднялась с травы. Её чёрная академическая мантия вся измазалась в земле, и Пинар потратила ещё немного времени, чтобы привести её в порядок.
– Неужели Фортуна тебя обидела, – глаза старушки заиграли, словно два бриллианта.
– Откуда вы знаете?
– Эту чертовку вся округа знает. И не смотри так удивлённо. В своё время я ей тоже помогла, – старуха улыбнулась во все зубы. Поразительно, но все они были на месте.
Пинар перевела изумлённый взгляд на ворона, но тот тут же отвернулся голову, мол, в первый раз видит эту старуху.
– Ах ты ж, сделала вид, что не узнала. Пойдём ко мне, милая. Я тебе всё до мелочей расскажу.
Старушка осторожно дотронулась до плеча девочки, и они вместе отправились по дорожке в парке, пока та не вывела их на центральную улицу с ухоженными домиками, стоящими в ряд. К крыльцу одного из таких уверенно проковыляла старушка, где её незамедлительно встретил личный лакей.
– Я забыла представиться. Память-то уже не та, – жалобно проговорила женщина, опираясь на руку молодого дворецкого. – Меня зовут мадам Вайолет. А вас, юная леди?