Скептицизм шейха Абдуллы растет с каждым шагом, с которым он удаляется от Каабы.
В месяц рамадан года 1273
Да явит нам Бог свою милость и покровительство
Губернатор: Это неприемлемо. Вы себя переоцениваете. Мы принудим вас взять назад эту фетву.
Шериф: Я убежден, что мы сможем отыскать компромисс, которому обе стороны…
Губернатор: Проклятия Бога на ваши гнилые компромиссы.
Кади: Наш праведный приговор не склонится перед волей фараона.
Губернатор: Вы в безумии. Вы подвергаете сомнению право калифа.
Кади: Он тоже подчиняется законам Бога.
Шериф: Вы должны постараться понять, Абдулла-паша, и ко мне, и к кади приходили жаловаться все главные торговцы города. Никто из них не одобряет ваших постановлений.
Губернатор: Из корыстных соображений.
Шериф: Они опасаются полной отмены рабства.
Губернатор: Вы прекрасно знаете, что запрещена лишь торговля рабами.
Шериф: Без торговли рабами вскоре не станет возможным и содержание рабов.
Губернатор: Даже если у нас разные взгляды, кади все равно не имеет права открыто заявлять, что после этого указа турки стали неверными.
Кади: А что вы еще вздумаете установить? Вы полагаете, мы не видим, что творится в других местах? Если мы не станем защищаться, то какие вы еще измыслите запреты, какие еще позволите себе новшества? Может, вместо азана будет ружейный залп? Или женщинам разрешат появляться на улицах непокрытыми и дадут им право объявлять о разводе?
Губернатор: Вы преувеличиваете безо всякой меры. Запрещена только работорговля.
Кади: Почему?
Шериф: У меня есть некоторые догадки. Калиф находится под давлением, потому что фаранджа требуют выполнения его части соглашения, после того как они помогли выиграть войну против Москвы.
Кади: Стамбульские махинации не могут служить меркой для блага священных городов.
Губернатор: У вас не получиться закрыть дверь перед ходом истории.
Кади: Ход истории? Даже если такое и существует, мы должны ему сопротивляться. Если так пойдет дальше, то настанет день, когда неверные будут селиться в Хиджазе, вступать в брак с мусульманами и, в конце концов, переделают весь ислам.
Губернатор: Это арабы и сами устроят. Они живут без чести. Они не уважают калифа. Мы пытаемся действовать добром, а что происходит? Мы платим вождям племен пошлину зерном и тканями, а они вооружают своих людей и нападают на караваны.
Шериф: Не очень-то обдуманно кормить собственного врага.
Кади: С тех пор как вы завоевали нашу страну, больше нет справедливости. Вы пожинаете лишь то, что сами установили. Когда вы хватаете разбойника, то не решаетесь его обезглавить. Это дает сигнал. Вы поставили произвол верховным судьей.
Губернатор: Хадж стал безопасней, и если бы мы объединили наши усилия, то могли бы принудить к миру и бедуинов внутри страны.