— Это ты вчера мне уже рассказывал. Он тебя бил?
— Нет! Бил? Да как же он мог меня бить? У меня впечатление, будто вы не поняли, какую должность я занимал в доме, какова была моя роль. Да вы совершенно не поняли!
— Тогда расскажи мне подробней о твоих обязанностях.
— Я улаживал для него все дела, доставал для него все.
— Все?
— Все, чего он от меня требовал. Все, в чем была нужда, а порой и то, чего он желал украдкой.
— Примеры! Давай мне примеры.
— В начале — обустройство дома, сломанные окна, надо было вставить стекла, повесить жалюзи. Шторы, я нашел изысканный коббрадул, причем дешево, не в моем обычае транжирить деньги господина. Шторы получились столь красивы, что жена бригадного генерала просила узнать, где я купил этот материал.
— Это я подчеркну: специалист по коббрадулу.
— Я занимался всеми покупками, доставал для него ганджу, он охотно курил, по вечерам, когда пил свой порт…
— Порт?
— Ну да, портвейн, вы знаете, что это?
— Разумеется, я хотел только уточнить, правильно ли расслышал слово.
— Меня сбивает, когда вы так прерываете меня, я теряю мысль, нет никакой необходимости, чтобы вы это делали. Портвейн, ах да, я доставал для него книги, ему хотелось прочесть все, травы, и хну, и обезьян, этих злополучных обезьян, их я тоже ему раздобыл. Ох, это была забота…
— Обезьян?
— И учителя, который стал ему так важен, и его я нашел.
— Обезьяны и учитель? Подожди.
— И Кундалини, даже Кундалини я…
— Подожди же, подожди, подожди! Кто это — Кундалини? О чем ты говоришь?
— Вы просили привести примеры.
— Теперь объясни.
— Я и представить себе не могу, что вы способны в этим разобраться.
— У кого из нас больше рассудка?
— Идея с письмом была бессмыслицей, это жара ударила мне в голову.
— Нет же. Наукарам-бхай, нет. Вы ошибаетесь! Эта весьма разумно и необходимо. Эта идея — лучшая из всех идей, которые приходили в вашу голову за долгое время. Вы попали ко мне, это хорошо, а теперь перед нами лежит долгий путь, и надо запастись терпением, я доведу вас до цели, доверьтесь мне. Расскажите о чем-нибудь другом, о том, чем вы гордитесь.
— Не так-то просто было найти учителя, от которого есть толк. Бёртон-сахиб вначале пытался сам, а затем полностью положился на меня. Он спрашивал у своих людей про хорошего мунши. Но они не смогли помочь. Они знали лишь обычных мунши, которые умеют красиво писать и знают несколько священных текстов.
— Конечно. Кто же сейчас хочет по-настоящему учиться.
— Бёртон-сахиб пожелал, чтобы ему давал уроки настоящий ученый. Мне не хочется сидеть напротив человека, который не будет знать ответ на каждый мой третий вопрос, так он заявил. Я пошел в библиотеку махараджи. Там мне рассказали об одном брахмане, ученость которого была известна на весь Гуджарат, и вдобавок превосходно владевшем языком ангреци. Я отправился к нему, он жил неподалеку от библиотеки, в угловом доме с маленькими балконами по обеим сторонам, красивый дом. Но очень маленький, не шире коровы. Дверь на фасаде была открыта, потому что внизу, у лестницы, работал брадобрей. Узкая и длинная лавка, ему только хватало места, чтобы стоять за спиной клиента. А увидев потом учителя, я невольно ухмыльнулся. Он-то не стригся десятилетиями. Ни голову, ни бороду. Он заставил меня ждать, хотя я передал ему, по какому делу прибыл. Меня рассердило зазнайство этих людей. Учитель был крайне неаккуратен, повсюду лежали книги. Я мог заглянуть через открытую дверь в другую комнату. Стопки книг, раскрытые книги, даже пола не видно. Жена была очень дружелюбна. Она предложила мне масала-чай и поставила передо мной свежие пуранполи. Чтобы отомстить этому самодовольному учителю, я съел все.
— Сколько?
— Чего сколько? Сколько штук я съел? Да какое дело вам или кому-то еще, сколько пуранполи я съел восемь лет тому назад!
— Это было восемь лет тому назад?
— А вы-то сами сколько пуранполи съели? Например, в прошлом году? Чего вам нужно?
— Успокойтесь. Мне лишь хотелось, чтобы вы немного расслабились.
— Я был расслаблен. Я рассказывал, а вы меня то и дело сбиваете.
— Мой вопрос не столь нелеп, как вы думаете. Я узнал кое-что очень важное, кое-что, о чем мне следовало бы знать с самого начала. Вы сказали про восемь лет. Это означает, что вы служили у этого сахиба восемь лет?
— Почти. Мне пришлось возвращаться из Англестана, а на это нужны месяцы, вы о таком и не знаете, или вы полагаете, меня перенесли сюда крылья Гаруды?