— Черт тебя дери! — Я подбежал, дернул дверь, но та не поддалась. Я попытался высадить ее плечом, но и эта попытка не увенчалась успехом.
С той стороны послышались шаги.
— Лидия, это ты? Ответь мне! Блад, открой, сукин сын!
В дверь кто-то заскребся, и ручка задергалась так, что я не мог ее удержать. Пес за моей спиной протяжно завыл.
— Открой! Открой!
Бах! В дверь будто бы с силой ударили чем-то тяжелым, и все затихло. Слышалось только сопение пса, он подбежал к окну и забился в угол.
Какое-то время я пытался открыть дверь. Разбил костяшки пальцев, потом пытался дозваться матушку, но мелкие фонари на болотах не приближались, и я понял, что заперт здесь надежно. Тогда я сел рядом со свечой, и рука сама собой потянулась к книжке сказок.
Я открыл ее на той же странице, что и в прошлый раз: почеркушки Лидии, веселые создания и фэйри. Дикая охота... Но картинок на ней стало больше: появилась девичья фигурка со слезами на глазах. В руке девочка держала что-то похожее на самодельное солнце святой Бригиты. Еще я увидел оленя и каких-то зверей, плотно закрашенных штрихами. Был еще один новый рисунок: мальчик, подбрасывающий кости в руке.
Я похолодел, отбросил книжку в сторону.
В тот же самый миг дверь в комнату открылась.
— Лидия?
Пес рванул мимо меня и скрылся в темноте. Я взял свечу, вышел в коридор, обернулся и обомлел: вся дверь была разрисована картинками, ровно такими же, как в книжке сказок.
— Что за…
Я ощутил приступ непонятного страха и оглянулся на тьму коридора, и мне почудилось, что там, за этой пеленой мрака, на меня кто-то смотрит… «Вы понравились им», — вспомнились вдруг слова мальчишки из города.
Кому — «им?» Я смотрел во тьму, и что-то во мне давало трещину. Холод расползся вдоль позвоночника, я ощущал его иглы и то, как ужас подступает ко мне. Каким-то непонятным чутьем я понимал, что нельзя поддаваться этим чувствам, понимал, что, если хоть немного позволю им завладеть мной, произойдет нечто непоправимое.
Силой воли я заставил себя идти вперед, но не успел сделать и двух шагов, как свеча в моей руке погасла.
***
Свет брызнул в глаза, а потом надо мной склонилась тень, в которой я опознал участливое лицо Боунза.
— Лазарь, как ты?
Я сел, с трудом разгибая окоченевшее тело. Я не помнил, что произошло после того, как погасла свеча.
— Где я? — Одежда была в инее. Я провел рукой по волосам, и на ней осела белая крошка льда.
— На болотах, — Боунз кинул на меня странный взгляд. — Должно быть, ты пошел искать нас… Мне очень жаль, Лазарь.
Я похолодел.
— Вчера пропала ваша матушка... Мы всю ночь искали и ее, и вашу сестру. Но они как в воду канули! Констебль собирает большую группу в городе, а вам лучше пока побыть в участке.
Я, пошатываясь, встал. Голову будто обложило ватой. Матушка пропала... но как?
— Блад! — воскликнул я. — Это он!
— Лазарь, ты расстроен, я понимаю. — Боунз придержал меня за плечо. — Но мы делаем все, что нужно.
— Проверьте флигель, допросите его, сделайте что-нибудь! Он с самого начала пытался от нас избавиться!
Боунз покачал головой.
— Я знаю, вы провели вторую ночь в поместье, но без сопровождения взрослых я не могу позволить вам оставаться здесь одному. Я беспокоюсь за ваше здоровье.
Все вокруг казалось нереальным, ненастоящим. Еще два дня назад я был уверен, что контролирую все, знаю все, могу на себя положиться и вытащить нас с Лидией откуда угодно, но сейчас… все перевернулось вверх дном.
— Стойте... вы… — Тут мой голос осел и дал петуха. — Вы с ним в сговоре, да?
Боунз молчал.
— Покажи мне список наследников, чертов ублюдок!
— Пожалуйста.
Едва он извлек на свет папку с документами, как я схватил ее и и припустил прочь от Боунза что было мочи.
***
Канун Дня Всех Святых. Блэк Крик был затянут туманом, но ориентиром служили огни в окнах. Двери домов были заперты, шторы задернуты, но на улицах было оживленно: всюду слышался смех, навстречу шли толпы ряженых. Меня же знобило, я запинался и брел, как пьяный. В ботинках хлюпала вода, из носа текло, но доказательства сговора были у меня с собой, и это придавало сил. Никогда бы не подумал, что буду искать помощи у полиции...
Боунз сказал, что будет новая поисковая группа. Скорее всего, соврал: в городе будто вообще не осталось обычных людей. Изредка боковым зрением я замечал чьи-то лица, но, оборачиваясь, встречался взглядом лишь с глупо ухмыляющимися тыквенными головами. Мимо меня проносились группы чудно одетых людей, они громко разговаривали, смеялись, танцевали и будто не замечали меня.
— Где констебль? — спросил я у одного из них. Вместо лица у этого идиота была маска с черепом и светящимися глазницами, но он услышал меня, указал на дверь паба и расхохотался. Я оттолкнул его плечом и, едва волоча ноги, вошел в паб. Внутри было пусто, темно, и лишь в тыквенных головах лихорадочно блестели огни, отбрасывая на стены дрожащие тени.